остановило маму от того, чтобы примерно минуту тщательно, с обожанием чистить мой член.
— Ещё раз, — сказала она.
Тётя Мари закинула ногу через меня и снова направила меня "домой". Дюжина движений или около того, и она слезла. Член снова был грязным, хотя не так сильно, как в прошлый раз. Мама держала его для неё. Она приближалась, осторожно разглядывая, как будто он мог укусить.
— Соси его, рабыня Мари. Соси мой хуй, потом оседлай меня и сделай это снова. Я хочу на тебя смотреть.
— Сделай это, — подбодрила мама, направляя мой член к сестре.
Тётя Мари наклонилась вперёд и взяла его в рот, так глубоко, как могла, медленно очищая.
— Хорошая девочка, — сказал я. Она лизнула основание, где не могла достать, когда член был у неё во рту. Дразняще она лизала и сосала.
— Грязная девочка, — поддразнила мама.
— Мммхмм! — простонала тётя Мари.
— Поделишься? — мягко попросила мама.
Тётя Мари наклонила мой член к маме, всё ещё полизывая основание. Мама втянула меня в рот и подло устроила «Вихрь», заставив меня застонать. Тётя Мари оживилась.
— Ты сделала это, да!
Я хмыкнул.
— Вихрь.
Мама покраснела, как-то ухитрившись улыбнуться с моим членом во рту. Подарила мне ещё один.
— Мам… — простонал я.
— Научи меня, сестрёнка, — взмолилась тётя Мари.
Мама подняла голову.
— Пока нет. Ты почти готова. Обещаю. Когда будешь готова, я… я научу тебя всему, если захочешь. Это займёт время и много-много практики.
— Оседлай меня снова, Мари. Оседлай и почисти меня. Мне нравится смотреть, как ты это делаешь.
Она ухмыльнулась, и мама убралась с пути, чтобы тётя Мари могла забраться на меня.
— Тебе это нравится, да? Видеть, как я завожусь, любя твой большой толстый хуй? — Она подтянула ноги ближе, встав с колен, присев на корточки надо мной. Она положила руки мне на грудь и поднялась к самому кончику, прежде чем резко опуститься назад.
— Самое прекрасное зрелище в мире, — сказал я ей.
— Правда?
— Ебать, да, — сказал я, толкаясь в неё, приподнимая ноги и бёдра в воздух.
Мама подскочила и села мне на ноги, позади сестры.
— Нет, малыш. Ей нужно самой всё делать. Ты просто лежи.
Все мои порывы были в том, чтобы вбиваться в неё, но мама делала это невозможным.
Тётя Мари двигалась чуть быстрее, сводя меня с ума. Мама потянулась вниз и начала массировать мои яйца. Чёрт, это было приятно.
— Покажи мне, тётя Мари. Почисти меня и покажи.
Она ухмыльнулась, двигаясь по моему стволу чуть быстрее.
— Уверен? — поддразнила она.
— Сейчас же, рабыня! — рявкнул я, шутя.
Она опустилась и прижалась бёдрами ко мне. Она высунула язык, затем слезла в сторону, и мама — в другую. Она не теряла времени, беря меня в рот.
— Чёрт, это круто, — простонал я.
Мари пососала ещё немного, затем сделала свою лучшую имитацию мамы, обожая мой член.
— Она становится лучше, правда? — сказала мама, откидывая волосы сестры назад для лучшего обзора.
— Намного лучше.
— Хорошо. — Мама наклонилась, поглаживая спину сестры, пока Мари переходила от обожания к полноценному отсосу.
— Тебе нужно много практики, Мари, — сказала мама. — Очень много.
Тётя Мари промычала своё согласие. Это было довольно дико.
— Давай вернёмся к тому, что мы делали раньше, — прошептала мама сестре. — По очереди, деля его.
Тётя Мари подняла голову, глядя на меня, медленно выпуская мой член изо рта.
— Сюда, моя красивая рабыня, — поддразнил я.
Она забралась выше по кровати, и мама забралась на меня, принимая член внутрь, затем легла на меня. Мари уже начала целовать, и она позволила маминому лицу
Ревность и возбуждение.