Ты, в моих объятиях. С мамой — это то, где я должен быть. С тобой — полная противоположность. Это невозможно. Это не может быть правдой. Но ты, в моих объятиях, со мной! Моя! Немыслимо.
Я начал целовать её плечо, моя рука сжала её грудь.
— Всё, чего я когда-либо хотел в этом мире. Моя фантазия столько лет. Подруга, которая всегда была рядом, помогала мне, направляла, наставничала, подставляла плечо, чтобы поплакать. Столько разных вещей. Мой разум взрывается, когда я думаю о всех способах, которыми я тебя люблю, один поверх другого. С мамой — это одна глубокая, всеобъемлющая любовь. С тобой — это слои за слоями разных способов, которыми я тебя люблю.
Член всё ещё был твёрд и спустился ниже, протискиваясь между её ног, ища свой "дом". Я почувствовал, как её пальцы направили мою головку в неё, и я погрузился. Вошёл, соединяясь с ней на новом уровне.
— Полусонный, обнимая тебя, глубокая, полная радость и удовлетворение охватывают меня. Я должен касаться тебя, чувствовать тебя, сжимать твои потрясающие сиськи, пробовать твою мягкую кожу, вдыхать твой запах, ощущать себя внутри тебя, чтобы убедиться, что это реально, и я не сплю. — Я начал двигаться в ней, приподнимая её ногу, проникая глубже.
— Я… я знаю, это не имеет смысла. Любовь, эта любовь, любить тебя — чудесно, но это только часть. Есть немного того умиротворения, что я получаю с мамой, близость моей особенной подруги, экстаз от воплощения моей фантазии, доверие, на уровне, который могут разделять только мама и папа.
Я поцеловал её шею, укусив, толкаясь сильнее.
— Есть и обратная сторона, и я сожалею об этом. Я тебя знаю. Знаю, что ты всегда будешь рядом. Я могу уехать на пять лет, вернуться, обнять тебя, и ничего не изменится. Поэтому иногда я принимаю тебя как должное. Я не хочу, но мне не нужно доказывать тебе ничего. Я знаю, что ты всегда будешь меня любить, и я всегда буду тебя любить. И я… я иногда… — Я начал задыхаться. — Прости, Мари. Ты заслуживаешь большего. Мне так жаль.
И вот я в её объятиях, лицо уткнулось между её грудей, её нога поверх моей, притягивая меня ближе. Я почувствовал, как её лицо прижалось к моим волосам.
— Нет, Джереми. Всё нормально. Я понимаю. Правда. Ты прав. Я всегда буду здесь для тебя. Мне не нужны твои заверения или маленькие напоминания. Я всегда буду видеть тебя младенцем у моей груди, малышом, держащимся за мою юбку. Маленьким мальчиком, пытающимся меня впечатлить, хвастающимся. Подростком с этим взглядом восхищения, влюблённости. Моим юным другом, звонящим по телефону, чтобы поделиться своим миром, ищущим моего совета. Полностью и безоговорочно доверяющим мне. Делящимся своими радостями и неудачами. Так сильно старающимся всё исправить между мной и моей сестрой. Ставящим мои нужды выше своих. Я всегда буду тебя любить, всегда буду здесь для тебя. Мне не нужно больше доказательств твоей любви, Джереми. Я видела её во всём, что ты делаешь, с самого твоего рождения.
Мама лежала за мной, прижавшись близко, целуя меня.
— Прости, — прошептала она. — Я… я всегда так завидовала. Завидовала тому, что у вас двоих было. Мне приходилось быть мамой, устанавливать правила, быть строгой. Она была твоим другом. Ты делился с ней тем, что происходит в твоей жизни, а я стояла в стороне, наблюдая. До последних нескольких недель. Тогда ты стал моим. Полностью моим, и я не хотела делиться. Наконец ты говорил со мной, рассказывал всё, и я могла делать то же с тобой. Тот…
Остаться друзьями