— Но ты даже не начала. Ты не сосала и ничего такого.
— Сосать не критично. Чёрт, я могла бы довести его до оргазма, вообще не беря в рот и не используя руки.
— Чушь, Элис. Это и с руками-то сложно.
— Спорим?
Тётя Мари выглядела немного нервно.
— На что?
Пока они думали, у меня появилась идея.
— Проигравшая будет моей рабыней до конца дня.
Обе посмотрели на меня, удивлённые.
— Что?
— Ты шутишь!
— Ни за что!
— Струсила, мам? Думаешь, не сможешь? Я не верю, что ты можешь. — Я знал, что это её заденет.
Мама посмотрела на меня решительно.
— Конечно, я не могу, но…
— А ты, тётя Мари? Не хочешь увидеть, как я управляю ею? Заставлю её отсосать мне на патио после ужина, пока все будут сидеть и смотреть?
Удивлённое выражение тёти Мари сменилось шоком.
— При всех?
Я кивнул:
— О да. Это было бы чертовски горячо.
Мама посмотрела на тётю Мари.
— Подумай дважды, Мари. Потому что это тебе придётся это делать.
— Можно установить какие-то правила для этой игры в "рабыню"? — спросила тётя Мари.
— Нет. Ни за что. Это бы разрушило весь смысл «рабыни». Вам придётся мне доверять. Вы же обе мне доверяете, правда?
Мама кивнула.
— Конечно, малыш. Просто, в смысле, при всей семье, нам правда стоит ограничиться спальней.
Тётя Мари хмыкнула.
— Кудах-кудах-кудах. Кто теперь трусит, сестрёнка?
Мама глянула на неё.
— Я это ради тебя говорила, Мари. Ладно. Полная рабыня. До полуночи.
— Но у тебя не весь день, чтобы его довести.
— Десять минут? Ты знаешь, для него это довольно быстро, — сказала мама.
Тётя Мари кивнула.
— Десять минут. — Она посмотрела на часы. — Можешь начинать. Десять минут начинаются через… двадцать секунд.
Мама начала, забравшись на кровать и мягко поцеловав меня.
— Тебе нужно кончить для меня, малыш. Не сдерживайся. Это важно. Ей нужно увидеть, что дело не в действиях, а в настрое и эмоциях. Хорошо, малыш?
Я посмотрел на неё задумчиво.
— Мне бы правда хотелось, чтобы ты была моей рабыней, мам.
Она покраснела.
— Кончи для меня быстро, сделай это хорошо, и на выходных я буду твоей рабыней на весь день. Но нам нужно ей показать, малыш.
Это было слишком хорошее предложение, чтобы отказаться. Два в одном.
— Ладно, мам. Я не буду сдерживаться. Но тебе лучше сделать это наилучшим образом.
Она глубоко поцеловала меня, тёрлась о мой член.
— Лучше некуда. Я правда тебя обожаю. Тебя и твой прекрасный хуй, — прошептала она.
Она медленно спускалась по моему телу, целуя мою грудь, пресс, касаясь, облизывая меня. Я посмотрел, и она уже потратила две минуты, но я втянулся.
Она использовала своё лицо, губы, язык, волосы, щёки. Постоянный, мимолётный контакт с моим членом. Её руки скользили по моей коже, лаская меня. Мой пресс, бёдра, бока, ноги, мои яйца.
Её язык, особенно, был дьявольской штукой. Она долго дразнила им головку, гребень, мучая меня. Для неё мир исчез, осталась лишь маленькая сингулярность — её голова и мой член. Я знал, что больше ничего в мире не имеет значения. Время не было проблемой. Я думал, она будет торопиться, но казалось, всё наоборот. За четыре минуты до конца я уже потел, стонал.
Мама не замедлилась, даже не обратила внимания на моё состояние. Она бормотала себе под нос, разговаривала с моим членом, тёрлась губами вверх-вниз по его длине. Мама раздвинула мои ноги шире, уделив несколько мгновений моим яйцам, облизывая и посасывая.
Потом она схитрила. Не по правилам, она их соблюдала, но по сути дела.
Откровения жены