попу. Пока она снова лизала головку, её тёплое дыхание дразнило, её палец ласкал меня внутри, нащупывая простату и массируя её.
Я застонал, закончив всхлипыванием.
Тётя Мари наблюдала, будучи в нескольких дюймах от меня, явно заворожённая. Я потянулся вниз и погладил её волосы, получив от неё удивлённый взгляд.
— Моя рабыня любви, — тихо простонал я.
Язык мамы хлестал по головке моего члена. Её палец творил со мной безумные вещи, заставляя мои бёдра невольно дёргаться. Я начал немного сдерживаться, желая продлить удовольствие.
Мама подняла взгляд.
— Пора, моя любовь. Накорми меня. Накорми свою мамочку. — Она прижала губы к самой верхушке моего члена, посасывая её.
Я ахнул и почувствовал, как сперма вырвалась из глубины меня. Губы мамы поймали её, шумно посасывая, смешивая воздух с моим семенем. Её палец внутри меня твёрдо и медленно поглаживал, выдавливая ещё больше.
После нескольких выстрелов она сжалилась надо мной, вытащив палец. Я ахнул, медленно опуская бёдра на кровать, моё сердце бешено колотилось. Мама открыла рот, и моя сперма выплеснулась из её губ, стекая по головке, льясь по стволу.
— Время? — спросила мама.
— Восемь с половиной минут, — тихо ответила тётя Мари.
Мама открыла рот и взяла член, быстро, до самого основания, заставив меня громко ахнуть. Она подарила мне несколько секунд «Туннеля любви», затем не спеша отстранилась, посасывая и глотая, её язык активно работал. Когда она наконец отпустила, мой член был чист, как стеклышко, и жаждал большего.
Мама выглядела до нелепости довольной собой.
— Теперь веришь?
Тётя Мари кивнула.
— Мне многому нужно научиться, да?
Мама подтянула её к себе и быстро чмокнула в губы.
— Да, но у тебя хорошие учителя и отличный станок для практики.
— Учителя?
— Мы подключим и Пенни. Говорю тебе, эта девочка — прирождённая хуесоска. Феномен.
Мама вылезла из-под моих ног, оставаясь рядом, её груди прижимались к моему правому бедру, рука мягко гладила меня.
— Мы знаем, что ты не большая поклонница орала, по крайней мере, в дающей роли, — сказала мама. — Скажи, почему? Каково это для тебя, что это значит?
Тётя Мари растянулась, зеркально повторяя позу мамы.
— Не знаю. Это всегда казалось унизительным, принижающим. Неудобным. Мне не нравится, когда кто-то тычет мне в горло, заставляя давиться. Я… первые пару раз, когда пробовала, это было ужасно. Грязно, и не в хорошем смысле.
— Грязно, как? — любопытно спросила мама.
— Воняло. Потно. На вкус как моча. Колючие волосы. Хотелось блевать.
— А с Джереми так же?
Тётя Мари улыбнулась, поцеловав мне бедро.
— Нет. Наоборот. Мне это нравится. Я никогда не думала, что так будет.
— Покажи ему, Мари. Всего минуту. Забудь обо всём остальном и дай ему понять без слов, что ты любишь его член.
Тётя Мари взглянула на меня, и я откинул её волосы назад.
— Я люблю тебя, Мари. Так сильно тебя люблю, — сказал я, удерживая её взгляд.
Она улыбнулась, посмотрела на мой член и в течение пары невероятных минут без слов показала, что тоже меня любит.
Тётя Мари любила мой член, тёрлась о него, буквально мурлыкала. Она лизнула его по всей длине, затем прижалась к нему щекой. На секунду она замерла и глубоко вдохнула через нос. Я увидел, как она задрожала, а затем начала тереть мой член по всему своему лицу. Я застонал, мой член снова стал твёрдым, как гранит.
Мама прижалась к ней, поцеловав тётю Мари в щёку, затем заняла одну сторону моего члена, пока Мари продолжала тереться, целовать, лизать, дразнить, тихо поскуливая.
Давайте жить дружно..