После ужина мама приготовила для нас еще печенье, после чего мы с Пенни удалились в мою комнату.
***
— Я ненадолго, — сказала она, стягивая с себя футболку. — Я сказала маме, что буду дома к 10 часам.
Она улеглась на кровать, оставшись в одних крошечных маминых трусиках.
Я переместился к ней между ног, поглаживая ее по мягкому материалу. Она хихикнула.
— Это ужасно озорно, Джереми. Надевать мамины трусики и делать… это.
Так и было. Озорно и возбуждающе. Зная, где они побывали. Я лизал ее промежность, оттягивая ткань зубами, проталкивая ее внутрь. Я провел языком по бокам, дразня, прощупывая под краями. Я представил, что чувствую вкус мамы на них, и подумал, были ли они чистыми, когда Пенни их надевала. И надеялся, что нет.
Я отодвинул ластовицу и провел языком по ее щели. Она сладко застонала, а я начал работать над ней.
Я заставил ее извиваться. Перевернул ее на спину, приподняв ее попку, оттянул трусики в сторону и снова принялся за работу, дразня и играя с ней, облизывая и покусывая. Это было весело, она была такой забавной, и я не мог насытиться ею, двигая её телом, стараясь доставить ей как можно больше удовольствия.
Она всё еще была очень голосистой и громко кричала, когда кончала. Я доводил ее до третьего оргазма, когда увидел, что мама осторожно открывает дверь. Она широко распахнула ее, подмигнув мне, и ушла. Я вернулся к работе со своей милой игрушкой, решительно настроенный дать ей достичь грандиозного оргазма. Она стонала и хныкала, извиваясь под моими руками.
Я чувствовал, как она дрожит, снова оказавшись на грани, вечно вися на ней, задыхаясь и плача, умоляя меня её прикончить. Я прижимал ее к себе, впиваясь в нее пальцами, посасывая ее клитор, дразня ее дырочку.
— Ебать, — простонала она, ее тело напряглось, мышцы бедер превратились в камень.
— ЕЕБАААТЬ! — закричала она, "взорвавшись" в моё лицо, неконтролируемо дрожа, вцепившись пальцами в мои волосы и сильно дергая их. Она продолжала кончать на меня, расслабляясь лишь на мгновение, а затем снова "взрываясь", ее ноги сжимали мою голову.
— Джереми! — закричала она, ее тело выгнулось дугой, такое прекрасное в этот момент.
Я нежно лизал её, потирая, успокаивая, возвращая её на Землю. Она тяжело дышала, задыхалась, ее тело всё еще дрожало.
— Господи, — простонала она, поглаживая руками мою голову. — Это было безумие.
Пенни забралась на меня сверху и крепко поцеловала.
— Какого хуя мы так долго ждали? — спросила она.
Я обнял ее.
— Придется сослаться на глупость.
— Боже, нам еще столько всего предстоит наверстать, — сказала она, скользя по моему телу и беря в руку мой член. — Напомни мне поблагодарить твоих маму и папу, — сказала она, прежде чем взять его в рот.
— Думаю, твоё небольшое видео будет неплохой благодарностью.
Она улыбнулась мне, держа мой член глубоко во рту, уголки которого сладко подрагивали.
— Нам придется делать это гораздо чаще, — сказал я ей, зачесывая ее волосы назад, чтобы лучше видеть.
Единственным ее ответом было то, что она изо всех сил старалась принять мой член глубже, задыхаясь, пока я не почувствовал, как он впервые вошел в ее горло. Она подняла на меня глаза и подала голову вперед, уткнувшись носом в мой лобок.
Она скользнула туда-сюда несколько раз, прежде чем полностью отстраниться. Она ухмылялась.
— Йихаа! Я знала, что смогу это сделать!
— Потрясающе, красотка, — сказал я ей.
Она крепко сосала у меня, дразня.
— Всё еще думаешь, что понадобится двадцать лет, чтобы догнать твою маму?
— Черт его знает. У меня тоже не так много опыта, и наблюдение
Полижите у Чичериной!