волосы растрёпаны, лицо помятое после бессонной ночи. Под глазами залегли тени, веки припухли — то ли от слёз, то ли от недосыпа. Она молча села за стол, обхватила кружку с чаем, заботливо поставленную перед ней папой, и уставилась в одну точку, совсем как мать несколькими минутами ранее. Ольга и Александр переглянулись. Сырники шипели на сковороде. За окном пели птицы. Обычное утро. Но не сегодня...
Александр вернулся к плите, снял со сковорды чуть пригоревшие сырники и поставил на стол. Но никто не даже не прикоснулся к еде. Все молчали. Алиса обхватив кружку с чаем обеими руками, просто смотрела, как пар поднимается вверх и тает в солнечном свете. Ольга мягко коснулась её руки:
— Алис... ты как?
Алиса подняла глаза. Она выглядела измученной — бледная, с тёмными кругами под глазами, с припухшими веками. Было видно, что ночь у неё была не лучше, чем у родителей.
— Дерьмово, — честно ответила она. — Очень дерьмово. Я всё думаю... я же была рядом. Я стучалась. Она не открывала, а я решила, что ей просто нужно побыть одной. Я же знала, что с ней что-то не так. Знала! И ничего не сделала. Просто ушла. Оставила её там.
Ольга покачала головой:
— Мы все знали, что с ней что-то не так. И мы все ничего не сделали. Это не только твоя вина.
— Но я же её сестра! — голос Алисы сорвался. — Я должна была... я могла бы взять ключ, открыть дверь, просто войти и...
— Стоп, — Александр поднял руку. — Послушай меня. Ты не виновата. Никто из нас не знал, насколько всё серьёзно. Мы не экстрасенсы. Мы не умеем читать мысли. И да, мы недоглядели. Но в конце концов, ей не десять лет, чтобы контролировать каждый её шаг! Нельзя винить себя! Лучше от этого никому не станет и ничего не исправится. Мы извлекем урок на будущее и обеспечим Диане необходимую поддержку. Того что случилось не изменишь, но можно изменить наше отношение к этому. Понимаешь?
Алиса кивнула, но было видно, что слова отца не до конца доходят до неё. Тогда Ольга взяла её за руку.
— Алис, — сказала она тихо, — папа прав. То что случилось не делает нас плохими родителями или тебя плохой сестрой. И я хочу, чтобы ты ещё кое-что запомнила. Что бы ни случилось, какой бы ужасной ни казалась ситуация, всегда можно попросить помощи. Даже если кажется, что никто не поможет. Даже если кажется, что ты одна. Мы — твоя семья. Мы всегда будем на твоей стороне. Мы всегда выслушаем. Мы никогда не осудим. Понимаешь?
— Да, — прошептала Алиса.
— Я серьёзно, — Ольга сжала её ладонь. — Я знаю, что у тебя есть свои тайны, и я не прошу тебя рассказывать их. Ты имеешь на них право. Но если когда-нибудь тебе станет так же плохо, как Диане — пожалуйста, не запирайся от нас. Приди, расскажи, попроси помощи. Мы рядом. Мы всегда поможем.
Алиса подняла глаза на мать. В них что-то дрогнуло. Она подумала о своих демонах, о своих тайнах, которые она так старательно прятала. Хватит ли ей духу открыться? Даже если станет совсем плохо? Но вслух она сказала другое:
— Мам, я не дура. Прежде чем выйти в окно, я обязательно поговорю с вами!
Шутка была мрачной, на грани фола, но она разрядила атмосферу. Ольга фыркнула и покачала головой. Александр невольно улыбнулся. Алиса, увидев, что её юмор сработал, чуть расслабила плечи.
— Иди сюда, — сказал Александр и встал, чтобы обнять дочь.
Мой первый мужчина 2