— Хорошо, — сказал он наконец. — Я сделаю исключение. Это против правил, но раз вы так настаиваете. У нас все же не инфекционное отделение.
Инга выдохнула. Александр ободряюще улыбнулся ей.
— Спасибо, — прошептала она.
Первой в палату зашла Ольга. За ней — Александр. Алиса проскользнула следом и сразу же плюхнулась на стул рядом с кроватью.
Диана лежала, откинувшись на подушки. Выглядела она уже лучше, чем вчера: капельницу убрали, на щеках появился слабый румянец. Но глаза всё ещё были красными, а руки, лежавшие поверх одеяла, чуть дрожали. Увидев родных, она попыталась улыбнуться. Улыбка вышла жалкой.
— Привет, — прошептала она.
Ольга села на край кровати и взяла дочь за руку. Диана всхлипнула. И вдруг, не сдержавшись, заплакала — горько, навзрыд, как ребёнок.
— Простите... — выдавила она сквозь слёзы. — Простите меня... я... я так виновата... перед всеми... мама, папа... я вас так напугала... я не хотела...
— Тихо, — Ольга гладила её по голове. — Тихо, моя хорошая. Всё позади. Ты жива — это главное. Мы тебя любим. Все хорошо.
— Я... я такая дура... — Диана рыдала, не в силах остановиться. — Я не должна была... я просто... мне казалось, что всё кончено... что я всё испортила... что Инга никогда меня не простит...
— Простит, — твёрдо сказала Алиса. — Она здесь. Ждёт в коридоре. Удивительно что не ночевала здесь под дверью. Ты знаешь, что она бросила подписание контракта, чтобы приехать к тебе? Вот так вот. Бросила всё и примчалась. Так что не смей говорить, что она тебя не простит.
Диана шмыгнула носом, успокаиваясь.
— Правда?
— Правда, — подтвердил Александр. — Она места себе не находила. Я, честно говоря, думал, что она дверь в больнице вынесет, если её не пустят. Так что ты уж давай, поправляйся. А то она реально тут на коврике под дверью поселится, пока тебя не выпишут. Танком не сдвинешь!
Диана слабо улыбнулась. Ольга поцеловала её в лоб и встала.
— Мы выйдем ненадолго, — сказала она. — Оставим вас вдвоем. Она очень хочет тебя видеть.
Они вышли. Дверь закрылась. И в палату вошла Инга.
Она остановилась на пороге и несколько секунд просто смотрела на Диану. Казалось что она вот-вот разревется, как Диана минуту назад. Или начнет ругаться, как сапожник на нерадивого подмастерья. Но она сдержалась.
— Привет, — прошептала Инга.
— Привет, — ответила Диана. — Ты... ты пришла.
— Конечно, пришла. — Инга шагнула ближе. — Разве я могла не придти?!
Она наконец подошла, наклонилась над кроватью и, не спрашивая разрешения, поцеловала Диану. Это был долгий и сладкий поцелуй. Первый за эти бесконечные, кошмарные дни. Диана ответила на него, запустив пальцы в короткие волосы Инги, и они целовались, пока у обеих не кончился воздух.
— Прости меня, — зашептала Диана, едва оторвавшись. — Пожалуйста, прости. Я такая дура. Я следила за тобой, я взяла твой телефон без спроса, я... я всё испортила...
Инга заткнула ей рот ещё одним поцелуем.
— Дура! — сказала она, отстраняясь. — Можешь хоть колокольчик мне шею повесить, если хочешь! И камеру на лоб! Вот вроде младше я, а дура — ты.
Она сжала руку Дианы. Присела на край кровати. И заговорила — тихо, сбивчиво, глядя куда-то в сторону, потому что смотреть в глаза было слишком трудно:
— Знаешь... Правда в том, что я тоже не лучше. Психанула из-за какой-то ерунды. Не из-за того что ты следила. А из-за... Просто... понимаешь... У меня никогда не было ничего своего. Ни вещей, ни личного пространства, ни даже мнения. Когда я была маленькой,
Таня.