Она отложила телефон и уставилась на экран. Перечитала. Поморщилась.
— Тупость какая-то, — пробормотала она себе под нос. — Я превращаюсь в ванильную дурочку. Осталось сесть на подоконник, пить малиновый Раф и грустно смотреть на дождь.
Она покрутила в руках кончик рыжих волос, разглядывая секущиеся концы.
— Перекраситься в блондинку, что ли... Сопливые стихи уже начала писать. Да и малину я люблю...
Она снова перечитала написанное. «Сопливый бред, полный жалости к себе!». Палец уже потянулся к кнопке «Удалить», когда телефон завибрировал. Уведомление. Приложение, которое Инга установила днём, прислало оповещение: «Внимание! Резкое повышение пульса. Текущий пульс: 128 уд/мин.» Как при испуге, стрессе или...
Диана замерла. Сердце пропустило удар, потом забилось быстро-быстро. Она знала, что это означает. Сто двадцать восемь ударов в минуту. Это не испуг. Не стресс. Это возбуждение! Сильное, пиковое.
Такой частый пульс бывает при испуге или... во время секса.
Она закрыла глаза. В голове мгновенно вспыхнула картинка: Инга и Алиса. Её сестра и её девушка. Там, в её комнате. На её кровати. Делают то, что она сама попросила их сделать.
Первой пришла ревность. Острая, жгучая, как удар под дых. Диана физически ощутила, как грудь сдавило болью. Сердце защимило, в легких вдруг кончился воздух. Каждый вдох обжигал болью. «Моё. Не отдам. Она моя». Этот голос был древним, животным, идущим откуда-то из подкорки. Он требовал немедленно вскочить, побежать, ворваться, остановить.
Но она не двинулась. Она не могла даже если бы захотела. Кроме обжигающей боли в груди по всему телу разлилась слабость.
Диана закрыла глаза и сделала глубокий вдох. Через боль заставила себя глубоко дышать. Медленно. Глубоко. Вдох. Выдох. Вдох. Выдох.
«Я сама этого хотела. Я сама попросила. Я сама настояла на этом. Я хотела задушить свою ревность. Вот она. Вот этот момент. То что я хотела! Дыши».
Она открыла глаза и уставилась в потолок. Ревность всё ещё пульсировала в груди раскалённым железом, но теперь к ней примешивалось что-то ещё. Любопытство. Она попыталась представить, что именно сейчас происходит в её комнате. Инга, обнажённая, на её кровати. Алиса склоняется над ней. Целует. Ласкает. Её сестра, её любимая сестра, самый близкий человек на свете, сейчас прикасается к девушке, которую она, Диана, любит больше жизни.
Она ожидала, что эта картина вызовет отвращение. Или ярость. Или боль. Но... Вместо этого она почувствовала... странное тепло. Не возбуждение — нет. Что-то более сложное. Что-то пробивающиеся сквозь глухую ревность, успокаивающее. Такое тёплое, мягкое чувство. Как будто Диана наконец нашла ответ на вопрос. Алиса была её семьёй, её кровью. Самым близким человеком. Таким же близким, каким стала Инга. И то, что они сейчас вместе — это было как будто две части её души наконец-то встретились.
«Я ревную, — призналась она себе. — Мне больно. Но я не жалею».
Она представила лицо Инги в момент оргазма — такое любимое, желанное. Запрокинутая голова, приоткрытые губы, безмолвный крик и пальцы сжимающие простынь. И доставила ей это удовольствие не она, Диана,
Закрытие сезона или вспышка страсти