— Называйте меня шлюхой. Давалкой. Хуесоской. Мне нравится. Это мой вайб.
— Тебе точно нравится? — уточнил Петрович однажды, когда она в очередной раз попросила его быть грубее.
— Точно. Я хочу быть вашей грязной шлюхой. Вашей послушной дырочкой. Хочу, чтобы вы меня не жалели. Шлёпайте меня. Делайте что хотите. Я ваш станок.
— Ну, тогда получай, хуесоска, — и он вошёл в неё глубже, а его ладонь опустилась на её ягодицу с громким шлепком.
Она просила шлёпать её. По попе, по сиськам, по лицу — только аккуратно, без синяков на видных местах. И они шлёпали. Её ягодицы вечно горели от ударов. На груди оставались красные следы от пальцев. На щеках — отпечатки ладоней, когда кто-то, кончая, хлопал её по лицу членом. Но ей это нравилось. Она хотела быть использованной. Хотела чувствовать, что она — Игрушка. Инструмент для их.
Однажды вечером в Дрочильне собралось человек десять. Яна была в своей «рабочей одежде» — короткой джинсовой юбке и красном кружевном топе, под которым ничего не было. Она стояла у стола, опираясь на него руками, и смотрела на мужиков, которые рассаживались по скамейкам.
— Ну что, мальчики, — сказала она. — Давайте к станку. Подходите. Я ваш станок. Я ваша дырочка. Ебите меня.
— Станок? — переспросил Димас. — Ты серьёзно?
— Абсолютно. Я — У меня три рабочие дырки: рот, киска и попа. Выбирайте любую. Обслуживание бесплатное. Чаевые приветствуются.
— Ты охренеть какая, — выдохнул Андрюха. — Где ты такого набралась?
— научилась от вас, — она подмигнула. — А теперь давайте, не задерживайте очередь.
Первым к ней подошёл Сергей. Он уже был без штанов, его член стоял — толстый, с крупной головкой. Яна опустилась перед ним на колени на мягкий резиновый мат. Взяла его член в руку, провела языком по головке.
— Спермоприёмник готов к работе, — сказала она и взяла его в рот.
Она сосала медленно, с чувством, но сегодня ей хотелось другого. Ей хотелось, чтобы они брали её жёстко. Без церемоний. Она оторвалась от Сергея и посмотрела на остальных.
— Мальчики, сегодня я хочу, чтобы вы меня не жалели. Шлёпайте меня. Называйте грубо. Кончайте куда хотите — в рот, на лицо, на сиськи, в киску. Я хочу быть вашей грязной шлюхой. Поняли?
— Поняли, — хором ответили несколько голосов.
— Тогда приступим.
Она легла на стол. Она свесила голову с края, открывая горло. Раздвинула ноги. Сергей подошёл к её лицу, Петрович — к бёдрам. Она взяла в рот член Сергея, а Петрович в это время стягивал с неё трусы.
— Без резинки? — спросил он.
— Без, — ответила она, оторвавшись на секунду. — Я хочу чувствовать.
Он вошёл в неё. Без презерватива. Она почувствовала разницу сразу — его член был горячее, более... настоящим. Он двигался медленно, и она чувствовала каждую вену, каждую пульсацию. Это было острее, интимнее, грязнее.
— Ах, блядь, — выдохнула она, отрываясь от Сергея. — Как хорошо.
— Нравится? — спросил Петрович.
— Очень. Трахай меня. Заполняй меня.
Сергей тем временем вошёл в её рот снова. Теперь она была занята с двух сторон. Один в киске, другой во рту. Они двигались в разном ритме, и её тело раскачивалось на столе. Её грудь вывалилась из топа — кто-то из мужиков, кажется Виталик, стянул топ вниз и теперь мял её сиськи, сжимал соски, шлёпал по ним ладонью.
Детектив