небольшую игру, чтобы проверить, встанет ли на место последний кусочек мозаики.
Написав письмо, Габрайн вновь присоединился к Таре и её команде на борту шаттла, и они отправились к Панамскому перешейку и лагерю Габрайна. Путь занял всего сорок минут, и Габрайн попросил, чтобы они устроили грандиозное появление, прилетев на шаттле прямо в центр лагеря и только потом сняв маскировку. Он заверил всех, что это значительно облегчит ему задачу объяснить, что происходит.
Сигурдсон так и поступил: он остановил шаттл в центре лагеря и приказал компьютеру снять маскировку. Они услышали крики некоторых обитателей лагеря, но также увидели, как специалисты Габрайна вышли вперед, не удержавшись от любопытства. Когда дверь открылась и Тара с Габрайном спрыгнули на землю, некоторые специалисты даже улыбнулись, в то время как местные жители бросились прятаться в постройках лагеря.
Габрайн приказал приготовить еду, а специалисты радушно приветствовали Тару. Все они хорошо её помнили и с нетерпением хотели узнать, как она оказалась здесь и что значит её прибытие. За трапезой им рассказали историю «Далриады» и изложили планы предстоящей миссии. Все специалисты, без исключения, согласились, что последуют за Габрайном, куда бы он ни пошёл.
Местные жители постепенно вылезли из укрытий, когда стало ясно, что шотландцы чувствуют себя более чем комфортно рядом со странным кораблём и с Тарой. Их знание гэльского было не очень хорошим, но они знали достаточно, чтобы понять, что Габрайн и шотландцы собираются уходить. Этого было достаточно, чтобы они начали стонать и в тревоге бить по земле. Когда Габрайн заговорил с ними на их родном языке и предложил им пойти с ним, все широко улыбнулись.
Тара видела, что всё уладилось, причём гораздо быстрее, чем она ожидала. Она знала, что заставить местных жителей сесть на шаттл будет непростой задачей, но, судя по всему, они уже были очень преданны Габрайну и, возможно, последуют за ним, куда бы он ни повёл.
Она не хотела оставаться в лагере на ночь; никто не знал, что их окружает, хотя датчики шаттла, вероятно, могли бы ей это сказать. Когда она предложила всем немедленно подняться на корабль, специалисты с радостью согласились, но, как она и подозревала, туземцы были напуганы до полусмерти.
Только когда Габрайн поднялся на борт шаттла и дал понять, что улетает, около сорока туземцев начали медленно подкрадываться к двери и, наконец, прошли через неё. Сигурдсон старался сделать подъём как можно более плавным и пологим, учитывая обстоятельства, понимая ужас туземцев и чутко реагируя на него.
Вся группа пристально смотрела на плазменный экран, пока они набирали скорость, прорываясь через атмосферу; туземцы крепко сжимали в руках маленькие идолы, которые висели у них на шеях на веревочках. Когда экран погас, как только они вырвались из земной атмосферы, несколько туземцев громко заскулили. Габрайн подошел к двум из них.
Тара пристально посмотрела на них обеих: они были похожи на мать и дочь и представляли собой экзотических красавиц, каких она ещё никогда не видела. Габрайн поцеловал старшую из них и взял за руку младшую. Было очевидно, что его связывают с ними какие-то отношения, и Тара не сочла это необычным, несмотря на то, что Габрайн изложил в письме совсем иные чувства. Её собственные представления о жизни были сформированы девятым веком, и она не видела ничего необычного в том, что Габрайн, возможно, взял себе третью жену.
Если бы он это сделал, ей пришлось бы одобрить его выбор, ведь она почувствовала, как между ног у неё стало немного влажно, просто глядя на эту пару. Мать, несомненно, была королевой или принцессой среди своего народа, и Тара теперь вспомнила,
Искушения взрослой жизни. Часть I. Ольга