он «не отделается так просто». Я просто смотрел на Кэти в оцепенении.
— Все верно, папочка, похоже, дядя Лео был тем парнем, который сделал маме ребенка. Он изменял тете Дженни! С мамой! “Что за кусок дерьма. Не поспоришь. Видно, птицы одного полета.”
Хотя Кэти слышала только сторону Дженнифер, всё становилось понятным. Дженнифер пригрозила Лео, что расскажет все Дженни, если Лео не найдет 3000 долларов к следующей неделе, а затем сказала что-то вроде: «Моя сестра в конце концов меня простит, но она оторвет тебе яйца!». Крики продолжились, и Дженнифер закричала: «Не смей бросать трубку!». Кэти сказала, что Лео появился примерно через полчаса, в ярости, требуя знать, не звонила ли Дженнифер Дженни, и крича, что беременность — вина Дженнифер, потому что она сказала ему, что принимает противозачаточные. Эта деталь вызвала у меня воспоминание. Примерно тогда же, когда Дженнифер забеременела, она пожаловалась на «депрессию» и по рекомендации одной из подруг из клуба любителей Банкo начала принимать зверобой. Ой-ой.
(Справочная информация: Bunco — это американская социальная игра в кости, популярная прежде всего среди женских компаний и клубов общения.
Основные особенности:
играют обычно 12 человек (но количество может быть другим);
участники сидят за столами по четыре человека;
используются три кубика;
цель — набрать очки, бросая кубики в определённых раундах;
игра не требует сложной стратегии, поэтому она больше является поводом для общения, еды, напитков и дружеских встреч.
В США Bunco group — это не просто «игровая группа», а часто целый социальный круг: женщины из одного района или круга общения регулярно собираются дома, играют, разговаривают, обмениваются новостями.)
По словам Кэти, Дженни появилась примерно через десять минут, требуя объяснить, почему её муж внезапно поехал к своей свояченице в полночь. Подозрения Дженни росли по мере того, как Дженнифер и Лео кружили вокруг да около, пока Дженнифер не растерялась и не сдала Лео со всеми потрохами. Тут-то и разразилось извержение Везувия в виде скандала. Кэти прокралась обратно в свою спальню и позвонила мне.
— Знаешь, что меня больше всего бесит? — спросила меня Кэти. — Когда мама говорила со мной о «цветочках и ягодках», она несла всю эту херню о том, что самый драгоценный подарок, который женщина может сделать мужчине, — это она сама, бла-бла-бла. Это было такое дерьмо. Мама прочитала мне целую лекцию о «самоуважении» и «береги свою репутацию», а в итоге трахается с мистером Симмонсом, мистером Хейнсом и даже с дядей Лео! Все эти предупреждения о том, что нельзя рисковать, нельзя случайно забеременеть и загубить себе жизнь? Серьёзно? Меня от неё тошнит.
— Постарайся не слишком судить мать, Кэти. Она совершила огромные ошибки, но то, что она говорила, правда. ТЫ — самый драгоценный подарок, который может получить мужчина. И когда ты начнешь заниматься сексом лет через двадцать, ты поймешь, что я прав.
Кэти попыталась сдержать смех, но не смогла.
— Ой, перестань! Лет через двадцать! — Её смех стих. — Серьёзный вопрос, пап. Как думаешь, будет нормально, если я с этого момента буду жить с тобой? По крайней мере, пока у мамы всё не уляжется?
— Ты уверена? Это серьёзный шаг, и мама, скорее всего, будет против. Возможно, нам придется снова идти в суд.
— Я уверена. Можно? Мы можем попробовать?
Я взял телефон и нашел номер в контактах.
— Алло, Кэтрин? Это Том Грейнджер. У меня есть дочь, которой в следующем месяце исполнится 14 лет, и она говорит, что хочет жить с отцом на постоянной основе. Когда мы можем начать процесс? Пожалуйста, перезвоните мне.
Эпилог:
Потребовалось шесть месяцев, чтобы получить окончательное решение суда, которое сделало меня основным опекуном
Коля-Кама 4