всякий случай, Утайа вновь приняла позу Повиновения, что отвлекло Эфиатту от размышлений. Она собиралась отослать девочку, но вспомнила, зачем та приходила, и направилась в кабинет.
Разумеется, она могла снизить чувствительность или совсем её убрать, но теперь сама хотела проверить первую школьную Рабыню. В обычных школах подобные отношения вообще не допускались. Если она поймёт, что происходит… Почему таинственные Пурпурные появились перед ней? Почему вообще именно её назначили на эту должность? Единственное, что она знала точно – они ничего не делают без цели.
— Ложись, подогни ноги, - Эфиатта указала на небольшой диванчик. Голая девочка покорно легла на него, подогнув колени к плечам. – Не предлагала влагалище?
— Н-н-нет, - Утайя была напугана и требованием внезапной ласки в коридоре, и собственной наготой, и постыдной позой, но больше всего тем, что не могла понять отношение Розовой к происходящему. Презрительно-равнодушное, брезгливо-холодное, словно Утайя была куклой, перед которой не надо проявлять обычные эмоции.
— Можешь кричать или плакать – это никак не повлияет на Тату. Но если сможешь сдержаться – скажу твоему Владельцу, что хорошо справилась.
Если девочка примет такой эфемерный стимул… Эфиатта пошлёпала своим жезлом по припухшим губкам, вызывая увлажнение. Её не смущало причинить боль, но она не собиралась делать её чрезмерной. За это может наказать Красная, если же и Пурпурные сейчас наблюдают… им должно понравиться! Она прикрыла глаза, впитывая эмоциональное состояние Рабыни.
Жезл, толщиной с женское запястье проникал с трудом, несмотря на обильное увлажнение. Девочка выгибала бёдра, стараясь смягчить дискомфорт, покусывала нижнюю губу, но сейчас… начнётся основная процедура. Глаза её округлились, из них потекли слёзы, из прокушенной губы – кровь. Утайя мычала через нос, крепко сжав челюсти. Эфиатта знала, что в древние времена существовала похожая операция, которую делали… хирурги. Интересно, они так же наслаждались страданиями Рабынь? Тело девочки задрожало, она распахнула рот, в последний момент удержав крик… и… Всё завершилось. Теперь она просто тяжело дышала, покрывшись крупными каплями пота. Чародейка начала поглаживать вздрагивающее тело.
— Передашь Владельцу мои слова – у него превосходная Рабыня. Теперь ты полностью принадлежишь ему.
Дыхание девочки успокаивалось, она блаженно улыбнулась, пытаясь сфокусировать взгляд.
— Было очень больно… изнутри… жгло… - прошептала она. – Я смогу… потом…
— Конечно же. Беременность – высшее благо, - в Академии девочки тоже заучивали эту фразу.
— Будет… так больно?
— Нет… Совсем нет, - Эфиатта помогла ей подняться и указала взглядом на одежду. Теперь она улыбалась, ободряюще смотрела и даже погладила по волосам. После недавней эмоциональной отстранённости это показалось девочке очень воодушевляющим.
У неё получилось! Она справилась! Её брат будет доволен ею… Ах, он уже не просто брат!
Увлечённая переживаниями, Утайя не сразу заметила, как Розовая открыла дверь и в кабинет вошла ещё одна девочка.
— Ты прекрасно справилась! – рука Гайса лежала на обнажённом бедре мамы, которая пыталась скрыть самодовольную улыбку. Всё, что с ней проделали, понравилось её сыну… Её Хозяину… Как же приятно осознавать, что она принадлежит ему… Не пришлось предлагать свою попку или ротик. Он сам предложил её, и она просто подставляла дырочки. И этот жуткий симбионт… Она действительно прекрасно справилась, обслуживая сразу два члена! И так удобно, что из неё не вытекает. Можно сидеть, наслаждаясь телом любимого, который настойчиво прижимает её к себе.
— М-м-м… Я хотел спросить… - по голосу сына Омита догадалась, что его волнует не её доступность и внешность. – Сегодня на занятиях… Гамма говорила, что… работая с Чародейками, всегда должны быть готовы… к проникновению.
Он(а) и он(а)