— Такое узкое и прозрачное? Моя мама стала похотливой… - он всё же не смог выговорить то слово. – И… у тебя будет молоко? Можно мне посмотреть?
— Конечно! Не нужно спрашивать, что ты хочешь со мной сделать, - голос Омиты задрожал, когда она признала власть сына над собой. – Лифчик сдерживает появление… Если я его сниму…
— Конечно сними!
— И ещё… Моя попка… она тоже стала чувствительной, - она стянула лямки лифчика, обнажив упругие полушария с вызывающе торчащими сосками.
— Трусики… тоже можешь снять… - его голос тоже дрожал. – И покажи… попку…
Гайс был взволнован, возбуждён и… удивлён! Всю жизнь знакомая мама только вчера оказалась соблазнительной и доступной женщиной, а сегодня оказалась безумно похотливой и распутной, словно… Шлюха! Он не осознавал полностью смысл этого слова, как и "Рабыня", но в самом их звучании заключалось что-то манящее… горячее… неизведанное… Омита стянула трусики, повернулась спиной и наклонилась головой к коленям… с некоторым трудом. Она не была такой гибкой, как в молодости, но старалась поддерживать себя в форме. Сейчас она едва не упала, когда сын извлёк конус, издавший сочное чмоканье.
— Мне нравилось твоё сморщенное колечко, но это… мне нравится больше, - его горячее дыхание потревожило сфинктер, который начал судорожно сжиматься, словно приглашая проникнуть. – Такое припухшее… влажное…
Манящее… Он склонился ещё ниже. Так доверчиво раскрытое и трепетно подрагивающее… И такое ароматное! Гайс глубоко вдохнул терпкий… сладковатый… м-м-м… Он не думал, что попка может так пахнуть… попка его мамы… Он не думал… Просто вытащил свой затвердевший стержень и погрузил в центр влажного бутона… который буквально всосал его в себя. На самом деле, это Омита качнулась назад, уже не в состоянии сдерживать возбуждение. Она глухо застонала, находясь на грани рассудка. Её бёдра сами подрагивали, кольцо сфинктера сжималось, а руки обхватили напрягшиеся ягодицы, сильнее их раздвигая для более глубокого проникновения, и… Горячий жар, тлеющий в её животе разлился по всему телу мягким, согревающим теплом. Сыну пришлось крепко прижать маму, чтобы она не рухнула на пол.
Он собирался овладеть попкой Босата, пока тот выпивает сок её мамы, но теперь… У него не осталось сил… и желания. Что вообще с ним случилось? Вчера, когда всё происходило впервые, он был возбуждён и взволнован, но… Сейчас всё было совсем иначе!
Пурпурная не могла читать мысли, но все они ясно отражались на лице Гайса. Сейчас она сосредоточенно смотрела на происходящее, стоя у окна. Когда-то создала симбионтов из кишечного паразита лишь потому, что ей захотелось сделать привлекательное для неё отверстие более… привлекательным. Без выполнения гигиенических процедур, тоже не привлекательных. Когда обнаружила воздействие запаха, разумеется, усилила этот эффект, причём на Омегах он проявлялся гораздо сильнее. Что обеспечивало Носителей желающими поделиться спермой, но интенсивно разрушая их психику. Интересно, сможет ли Служение удержать женщину в покорности к сыну… Которого она сделала своим Хозяином. Очень дальновидный поступок и хороший пример, как женская интуиция заменяет анализ и прогнозирование ситуации. Мальчик тоже не плохо справляется – сумел не просто выбраться из сложной ситуации, когда чуть не стал Прикасаемым, но использовал в своих интересах. Имея минимальную информацию, овладел сестрой и успешно двигается к получению влагалища зрелой женщины. Это даст ему чувство морального превосходства и уверенности – стабильный базис для сохранения разума и своего дальнейшего развития. И сейчас будущий Хранитель, попав под влияние запаха, быстро вернулся к разумным действиям. Успокаивает Самку, даёт строгие инструкции, положив руку на бедро – сохраняя тактильный контакт и знак принадлежности… Так цинично использовать собственную маму… Это очень
Дневник девятиклассника (часть 3)