нет! — вскричала я. — Я верю, только не показывайте. Хватит и того, что я знаю об их существовании.
— Вот и помни об этом, если вдруг решишь ослушаться, — вставила Эмили. — Друг твоего отца, Ал, наверняка мечтает получить копии. По его словам, он на твою маму западал несколько лет, а его фантазия — секс втроём с тобой и с ней.
— Пожалуйста, не говори мне такого, — взмолилась я. — Меня и так тошнит от ваших откровений.
— Сильно накуривать не хочется, — задумалась Эмили. — Но раз она так трясётся — одну большую — можно.
Я даже обрадовалась; тревога была такой острой, что любое облегчение — кстати. Когда движение встало окончательно, Си-Джей сунула мне свежезаряженную стеклянную трубку и зажигалку и велела затянуться поглубже. Но от нервов руки ходили ходуном — ни трубку удержать, ни огонь разжечь.
— Давай я подожгу, — предложила Эмили, забирая зажигалку.
Трубку я всё равно держала нетвёрдо, но Эмили поднесла пламя, и я втянула сколько смогла — пока не сорвалась в кашель.
— Вот теперь проняло, — усмехнулась Си-Джей. — Кашляй, кашляй, пусть делает дело.
Эмили забрала трубку и передала Си-Джей; та тоже сделала затяжку, пока я надрывно кашляла. Откашлявшись, я откинулась и позволила себе расслабиться.
— Полегче, Аманда? — спросила Эмили.
— Скорее обкуренней, — ответила я. — «Легче» — не совсем то слово.
— Ну, придётся довольствоваться этим, потому что дальше вы с Си-Джей пойдёте пешком.
Смысл сказанного дошёл не сразу, но когда дошёл — я резко выпрямилась.
— Ты не ослышалась. Поэтому я и хотела дать тебе витамин, — Эмили словно читала мысли. — Публике нравится, когда ты на свежем воздухе, вот и устроим показ. У Си-Джей — сандалии, тротуар холодный; иди быстро, чтобы согреться.
— Эмили...
— Аманда, ты должна наконец принять, что отныне ты будешь делать такие вещи, и хватит ныть, — строго оборвала она. — Мне надоело. Это твоя жизнь, и чем быстрее привыкнешь, тем легче будет.
— Это будут транслировать в сети? — я пыталась оттянуть момент.
— Да, — подтвердила Си-Джей. — Мы готовились несколько дней, выстроили маршрут так, чтобы ты всё время оставалась в кадре. В ошейнике — маячок, камеры автоматически фокусируются. Сложно и просто одновременно.
— Кстати, ты в курсе, что и сейчас в прямом эфире? — спросила Эмили, видя, как я ёрзаю. — Камера на тебя работает, подписчики смотрят. Уверена, твоя дрожь — отличное шоу.
Я инстинктивно прикрылась руками. Боже, они смотрели всё это время?! Перед глазами встали сальные типы с жирными волосами и толстыми очками у мониторов, с руками в паху, — а у
мой идеальный мужчина