— Есть в этом какая-то красота... Не грязная, как могло бы быть.
— Чувственно и духовно, — добавила третья. — Вчера мы заходили в клуб и смотрели, как вы танцуете, — это было трогательно.
Издеваются? Они видят то, чего нет, потому что ничего трогательного в моём подневольном унижении нет. Всё это мерзость, а они находят красоту.
— Можно быстрый снимок, Аманда? — спросила первая.
— Можете щёлкнуть, но останавливаться и позировать холодно, — попыталась я отмахнуться.
— Я вижу, что холодно, — заметила вторая, имея в виду мурашки и соски. — Фары дальнего света на максимуме.
— Пол, — сказала первая, которую звали Пола, — обгони и сними нас, пока идём.
— Придётся пятиться, — заныл Пол. — Упаду.
— Хватит ныть! На переходе снимем.
Так и вышло — красный свет. Я топталась, они облепили меня, и тепло их тел было даже приятно.
— Все в кадре? — спросила Пола.
— Чуть ниже пригнитесь. Так. — Щёлк. — «Блэйзерс» рулят!
— «Блэйзерс» рулят! — хором крикнули все трое.
— Отлично вышли, свет фар — супер, — заметила Пола. Я мельком глянула: и правда, всё видно, и я улыбаюсь! Когда успела? Как будто мне понравилось.
— Спасибо, Аманда! — сказала вторая. — Для нас это драгоценность.
— Ага, — опять притворно отозвалась я. — О, зелёный!
Я постаралась вжаться между ними, чтобы не так бросаться в глаза. Си-Джей не запрещала. Когда арена показалась вблизи, я возликовала: ещё чуть-чуть. И тут впереди очередная дама:
— Ты голая! — завизжала она, закрывая глаза детям. — Что ты творишь?!
— Это Аманда, она нудистка, — пояснила Пола.
— Нудистка?! Гарольд, не смотри на неё, ты женат на мне! Забери детей, иди вперёд! А с тобой, маленькая потаскуха, я поговорю.
Этого ещё не хватало. Стыд навалился с новой силой.
— Отстаньте от неё, — вмешалась Пола. — Она ничего плохого не делает.
— Она голая! Она нарушает закон! Я не хочу, чтобы мои мальчики это видели!
— Сомневаюсь, что мальчики расстроены, — вставила вторая. — Когда подрастут, будут из кожи вон лезть, чтобы подсмотреть.
— Это грех! — не унималась дама. — Тебе не стыдно?!
— Очень, — честно и тихо ответила я.
— В этом и смысл! — вклинилась Пола. — Она это делает, потому что ей стыдно!
— Что?! Это самая безумная чушь, что я слышала. Наденьте вот это, или я позвоню в полицию!
Она сдёрнула куртку и попыталась накинуть на меня, но я отстранилась и пошла дальше.
— Надень, сейчас же! — рявкнула она.
— Нет, — тихо, но твёрдо ответила я. — Не могу. Вам придётся смириться.
— Да отвяжись ты от неё! — донеслось из толпы. — Спор проиграла — пусть платит.
— Вы проиграли спор? — удивилась Пола.
— Это чтобы отстали, — пояснила я.
Следующий переход — зелёный! Толпа разрослась ещё, все шагали вокруг. Слава богу, арена всё ближе.
— Полицейский! — указала женщина впереди. — Муж уже докладывает. Увидимся в тюрьме, милочка.
Она метнулась к копу, а сердце моё ушло в пятки. Я огляделась: Си-Джей не видно. Только бы она была рядом!
— Вот она, офицер! — показала женщина. — Совершенно голая!
Толпа вдруг рассосалась — никто не хотел светиться при полиции. Коп повернулся ко мне и велел остановиться.
— Я могу объяснить... — начала я, дрожа.
— Вы Аманда Джонсон? — спросил он.
— Да, — растерялась я.
— Проходите, мэм. Всё согласовано.
— Вы её не арестуете?! — возмутилась женщина. — Здесь же дети!
— Она никому не мешает, — ровно сказал коп. — Пока она просто идёт — порядок.
Экстаз