это для меня; не представляю, на что бы я ни пошла, чтобы это случилось.
— Ты больная, Стейси, — сказала я. — Наверное, с тобой когда-то случилось что-то нехорошее.
— Что я могу сказать — у меня родители ярые либералы, так что подавай на меня в суд, доктор Фил, — легкомысленно ответила она. — Ты просто проследи, чтобы в понедельник всё состоялось. Ах да, кстати, огромное спасибо за то, что разрешила устроить вечеринку в доме твоих родителей в субботу, ты меня спасаешь. — Она подошла и крепко обняла меня — видимо, от благодарности. Отпустив, она продолжила: — Я так боялась, что придётся всё отменять, — ничего другого найти не получалось, а я уже заказала еду, украшения и, главное, свой костюм, и за всё пришлось бы платить в любом случае. Обещаю: я позабочусь обо всём, и если что-то повредят — я заплачу. Хотя проблем обычно не бывает.
— Мне всё равно обязательно приходить? — спросила я в надежде, что нет.
— Конечно, обязательно, — потребовала она. — И не вздумай не прийти. И чтобы костюм у тебя был что надо, иначе вступит в силу моя идея — нарядить тебя Евой. Будет феерично, драгоценная, и я хочу, чтобы ты была частью этого.
В этот момент меня нашли Мисси, Данетт и Кейтлин. Они сообщили мне, что теперь я должна ждать их между каждой парой и они будут провожать меня до следующей. Стейси рассказала им про вечеринку и про смену адреса, а потом ушла, и мои три телохранительницы проводили меня на пару.
*****
Я порадовалась, усевшись за парту, что двух девчонок, которые обычно сидят передо мной, не было. Может, хоть сегодня я не услышу про то, как кто-то из их родственников видел голую бегающую девушку. Ещё я порадовалась, что, пока мы шли по коридору, на меня почти не обращали внимания, как в прошлые дни. Похоже, снимки Тесс из блиндажа всё ещё были главной темой разговоров. Хотя мне было очень жаль Тесс, признаюсь: приятно было побыть не в центре внимания, особенно зная, что в понедельник — или даже раньше, если ничего не изменится, — всё это вернётся.
Я заметила, что платье не нагрелось, и молча взмолилась, чтобы оно продержалось хотя бы до конца этой пары и до встречи с мамой. Я достала и открыла учебник — и с разочарованием увидела, что те две девчонки всё-таки пришли и, заметив меня, расплылись в улыбках от уха до уха. Хоть бы пара началась раньше, чем они заговорят.
— О Боже, ты видела снимки Тесс Сальвадор? — спросила первая у второй, усаживаясь передо мной.
— Ещё бы, — ответила вторая. — Все мексиканки такие волосатые там, внизу?
— Не знаю, но у неё вокруг промежности точно воронье гнездо, — отозвалась первая. — Кстати, твой брат получил свои фотки с того вечера?
— Ты про те, что из ночного клуба?
— Ага.
— Нет, не вышли, видимо. Наверное, брат испортил камеру как-то.
— Жалко. Значит, той голой девушки, которую он там якобы видел, у него нет.
— Вот именно. И судя по его описанию, это точно была не Тесс.
— Но знаешь что? Моя тётя вчера вечером рассказала, что снова видела ту девушку — вчера днём, когда её остановила полиция.
— Да ладно?
— Да. Она сказала, что поняла: это та же самая девушка, потому что она была за рулём той же белой «Тойоты», что и в первый раз, только теперь у неё не было лобковых волос, как раньше.
— Она спросила её, знает ли та, что она снова голая?
Забавно, что это спрашиваешь ты