— А теперь самое интересное — твой вопрос о матриархате. Ты спрашиваешь, где он? Он никуда не исчезал. Он просто эволюционировал. Грубая физическая сила — это рудимент. В современном мире правит не тот, кто тащит мешок угля, а тот, кто управляет смыслами, эмоциями и самой жизнью.
— Пустые слова! — он попытался взять паузу, но голос сорвался на петушиный фальцет.
— Признай: ты так гордишься своими «шахтами» и «домами» только потому, что тебе страшно. Тебе страшно осознать, что без женского одобрения, без её направляющей воли, все ваши изобретения — лишь гора холодного металлолома. Мужчина по своей природе — это исполнитель. И твоя попытка возвысить роль «рабочего» до роли «хозяина» — это просто бунт слуги против законной королевы.
— Ты путаешь понятия! — выпалил он наконец, побагровев. — Мужчина многое делает ради женщин, но это не значит, что он слуга! Это высшая добродетель сильного существа! В монотеизме Бог — мужчина! Богини — только в язычестве! Мужчина заботится и оберегает женщину ради продолжения рода, но не из-за преклонения перед «высшим существом». Без мужской заботы женщина не выживет. Значит, мужчина главный.
— О, как забавно ты пытаешься вывернуть свою зависимость наизнанку. Твоя концепция рушится при первом же прикосновении логики. Без телохранителя президент не выживет в агрессивной среде. Означает ли это, что телохранитель — главный? Конечно, нет. Телохранитель — это наёмный персонал, функция которого — рисковать своей шкурой ради безопасности того, кто действительно обладает ценностью. Мужская «забота» и физическая сила — это не признак господства, это признак служебной роли.
— А если случится апокалипсис? — он взвился, чувствуя, что почва уходит из-под ног. — Ядерная война! Тогда телохранители не будут защищать президента. Каждый будет сам за себя!
В комнате повисла тишина. Кристина посмотрела на него — долгим, спокойным, почти жалостливым взглядом.
— Ты сам себя загнал в угол, петушок, — тихо сказала она. — Давай представим твой апокалипсис. Ресурсов нет. Цивилизация рухнула. Какой ресурс становится самым ценным в разрушенном мире? Способность воспроизводить жизнь. Женское лоно. Одна женщина рожает одного ребёнка в год. Один мужчина может оплодотворить сотню. В условиях вымирания ценность женщины взлетает до небес, а ценность отдельного мужчины падает до уровня расходного материала. Ты будешь не господствовать. Ты будешь драться с другими самцами за право обслуживать ту единственную, кто согласится принять твою защиту. Даже в твоём аду ты окажешься на коленях. Потому что жизнь всегда доминирует над смертью.
Она встала. Медленно, грациозно, поправляя юбку. Подошла к нему вплотную — он сидел, вжавшись в кресло, маленький, багровый, сдувшийся.
— Ты проиграл, — сказала Кристина, глядя на него сверху вниз. — Не сегодня. Не в этом споре. Ты проиграл в тот момент, когда родился мужчиной и решил, что это даёт тебе право называть себя хозяином. Твоя роль — служить. Обеспечивать. Защищать. Строить. А моя роль — принимать это служение как должное. Так будь же до конца честным и выполни условия нашего пари.
Она выставила вперёд ногу в чёрной лакированной туфле на высокой шпильке. Носок смотрел прямо на него — безупречный, сияющий под студийным светом.
— Встань на колени, — голос её стал тихим, почти ласковым. — И поцелуй мою туфлю. Это не больно. Это просто признание того, что ты и так уже знаешь, но боишься сказать вслух. И это честно. Ты обещал, что сделаешь это, если я выиграю спор.
Он смотрел на её туфлю. Потом на неё. Потом снова на туфлю. Его мясистое лицо дёргалось — гнев, стыд,
Секс по хакерски