через щель в стене. Видел, как ты стояла на коленях, как Марина и Наталья тебя использовали... как ты мыла их, как кричала в купели. И... я не смог сдержаться. Борис заставил меня встать на колени. Игорь первый в меня вошел, до самого горла. Я всё принял, Лер. И от Сергея, и от Андрея... А когда Борис кончал мне в рот, я... я сам кончил прямо на пол. От одной мысли, что ты в этот момент принадлежишь их женам.
За столом раздался дружный, восхищенный вздох женщин. Алёна даже захлопала в ладоши, хищно облизывая губы.
— Какое потрясающее послушание! — протянула Наталья, сильнее сжимая плечо Валерии и заставляя ее прижаться к своей пышной груди. — Лерочка, слышишь, какой у тебя муж золото? Ради твоего удовольствия перед нашими мужиками распластался. А ведь ты у нас в бане тоже не отставала! Расскажи ему, милая, не скромничай. Расскажи Косте, как ты умоляла Мариночку не останавливаться, когда она тебя под водой ласкала.
Валерия затрепетала под тяжелым, собственническим взглядом Натальи. Алкоголь и общая атмосфера безнаказанности окончательно развязали ей язык.
— Я... я сначала очень испугалась, Коть, — заговорила Валерия, и пара слезинок скатилась по ее горячим щекам. — Когда Марина заставила меня тереть ей спину и ягодицы, у меня все руки были в масле. Я чувствовала себя такой маленькой, такой беспомощной перед ними. А потом Наташа уложила меня на стол... Намылила веники. О боже, Костя, они трогали меня везде. Наташа прижала мое лицо к своей груди, заставила слизывать пену... Это было так стыдно и так... невероятно. А в купели, когда вода обожгла тело, у меня просто отключился мозг. Я вцепилась в Наташу, а Марина... Марина вошла в меня пальцами прямо под водой. Я кричала, Костя. Я кричала, что люблю их, что буду рабыней, подстилкой, кем угодно... только бы это не кончалось. Я кончила так сильно, что до сих пор ног не чувствую. А потом они садились все мне на лицо и я лизала им... и лизала...
— Умница моя, девочка сладкая, — Марина наклонилась через Костю, дотянулась до Валерии и коротко, но властно поцеловала ее в губы, оставив на них вкус коньяка. Затем она повернулась к Косте, чья рука уже открыто лежала на ее бедре. — Видишь, Костик, какая у тебя жена? Вы созданы для нашей компании. Теперь вы понимаете, как мы тут живем. Никакой фальши. Мужчины получают свое, женщины — свое, а вместе мы — одна большая, дружная семья.
Борис снова наполнил бокалы, и его тяжелый, сытый смех заполнил предбанник.
— Ну, молодежь. Теперь вы знаете вкус каждого из нас, а мы знаем ваши слабые места. И поверьте, это только начало вашей пригородной жизни. За ваше окончательное и бесповоротное новоселье! Глотайте до дна, ночь еще длинная, а банька еще не остыла!
Костя и Валерия переглянулись сквозь пелену хмеля и страсти. Они пили коньяк, чувствуя, как чужие, опытные руки соседей продолжают исследовать их тела под простынями прямо за столом.
------------------------------
Утренний свет казался безжалостным. Он пробивался сквозь немытые стекла гостиной и падал на обнаженные тела Кости и Валерии, лежавших на брошенном прямо на пол матрасе. В доме царила звенящая, давящая тишина. Сон ушел внезапно, забрав с собой хмельной угар коньяка и ежевичного вина, но оставив вместо него раскалывающуюся голову, сухость во рту и липкое, осязаемое чувство пережитого накануне безумия.
Костя открыл глаза и уставился в потолок. Тело ломило. На его шее отчетливо виднелся багровый засос — след от властных губ Бориса, а колени были стерты в кровь
Жесткий сервис -ч.2