вспоминаю тебя... там, на коленях. Это было отвратительно, но... это так сильно меня завело. Я никогда не видела тебя таким... послушным. И это было чертовски сексуально.
Костя открыл глаза и посмотрел на жену. Внизу живота у него снова тяжело и требовательно запульсировала кровь. Горькое похмелье отступало перед новым притоком адреналина.
— И что нам теперь делать? — спросил он, оглядывая их пустую гостиную. — Они ведь не отстанут. Борис ясно дал понять: теперь мы в их «семье». Завтра они снова позовут нас. Или придут сюда сами.
Валерия отстранилась, накинула на плечи простыню и села, поджав под себя ноги. На ее лице появилась странная, взрослая и очень решительная улыбка.
— А зачем нам бежать, Кость? — тихо, с азартным огоньком в глазах произнесла она. — Мы ведь купили этот дом. Это наша земля. Да, эти соседи пугающие. Да, они играют в очень опасные, развратные игры. Но ведь... отказаться мы всегда успеем. Если станет совсем невмоготу, мы просто соберем вещи и уедем обратно в город.
Костя слушал ее, и внутри него окончательно крепло решение. Порочный круговорот закрытого поселка затянул их слишком глубоко, чтобы просто так взять и сделать вид, что ничего не было.
— То есть... ты хочешь продолжить? — прямо спросил он.
— Я хочу посмотреть, что будет дальше, — твердо ответила Валерия, протягивая руку и медленно проводя пальцами по его паху, заставляя Костю судорожно вздохнуть. — Я хочу увидеть, как далеко они зайдут. И как далеко зайдешь ты, мой послушный мальчик. В конце концов, это просто игра. Наша новая, деревенская игра.
Костя ухмыльнулся, перехватил ее руку и повалил Валерию обратно на матрас, накрывая ее тело своим. Барьеры были не просто сломаны — они были сожжены дотла.
------------------------------
Около двенадцати часов дня, когда Костя и Валерия практически истощенные примирительным сексом супруги, только заканчивали пить третью чашку крепкого черного кофе, пытаясь окончательно разогнать тяжелый туман в голове, на крыльце раздался оглушительный, жизнерадостный крик. На этот раз никто не пытался действовать тайно или вкрадчиво — за дверью стоял такой веселый гомон, смех и грохот, будто к дому подошла строительная бригада в разгар праздника.
Костя, наспех натянув чистую серую футболку и домашние шорты, пошел открывать. Стоило ему повернуть тяжелый замок, как дверь буквально распахнулась внутрь. На пороге стояла вся честная соседская компания, но выглядели они сейчас совершенно иначе, чем вчера. Не было ни единого намека на ночной разврат, сперму или темные коридоры.
Борис, одетый в потертый, но добротный рабочий комбинезон, держал в руках массивный ящик с профессиональными инструментами и огромный перфоратор наперевес. Его лицо так и лучилось утренней свежестью.
— Здорово, хозяин! — зычно громыхнул Борис, широко улыбаясь и проходя в сени так естественно, будто делал это каждый день в течение десяти лет. — Чего заспались, молодежь? Солнце уже высоко, а у вас тут конь не валялся! Мы тут с мужиками утром на крыльце покурили, посовещались и решили: негоже вам в одиночку с этим старым брусом ковыряться. Силы надо беречь для более приятных дел. Серёга, тащи стремянку, не спи на ходу! Андрюха, мешки под мусор где потерял?
— Да тащу я, тащу, Боря, не ори, у именинника сегодня голова имеет право деликатно побаливать, — весело отозвался из-за его спины Сергей.
Он зашел следом, таща на плече раскладную алюминиевую лестницу. На нем были простые спортивные штаны и старая майка, но его цепкий серый взгляд был абсолютно чистым и дружелюбным. Он дружески хлопнул Костю по плечу:
— Привет, сосед! С новосельем вас еще раз. Сегодня мы у тебя шуршим. Игорь, заноси валики!
Совместный отдых с друзьями (день первый)