завезет ящик спелой домашней клубники, то Игорь забежит одолжить стремянку, то Марина с Натальей заглянут на чай, чтобы обсудить рецепты пирогов и расспросить Леру, как она устроилась. Каждое такое будничное взаимодействие было пропитано невероятной человеческой теплотой, заботой и чистотой. Костя и Валерия окончательно расслабились, чувствуя себя под надежным крылом большой, любящей и очень дружной семьи. Но чем ближе подступали выходные, тем сильнее в воздухе сгущалось томительное, сладкое и порочное предвкушение. Будничный разум помнил их чистую заботу, а ночные фантазии и тела — жар помывочной комнаты, ледяную купель и вкус чужого сока.
В субботу вечером всю компанию из пяти пар принимал Игорь в своем просторном, роскошном двухэтажном коттедже из темного бруса. В огромной гостиной, оформленной в охотничьем стиле, мягко и уютно потрескивал камин, отбрасывая длинные, пляшущие тени на массивные кожаные диваны. На низком стеклянном столике в центре комнаты уже громоздились изысканные закуски, мясные нарезки, фрукты и несколько запотевших бутылок дорогого виски и тяжелого домашнего вина.
За столом собрались пять пар. Мужская половина — хозяин дома Игорь, массивный Борис, подтянутый Сергей, спокойный Андрей и молодой Костя — сидели с бокалами виски. Их роскошные жены — Алёна, Марина, Наталья, Ольга и Лера — устроились чуть поодаль, лениво потягивая вино и весело переговариваясь. Всего в комнате было десять человек, и атмосфера поначалу казалась привычной, расслабленной и дружеской. Все шумно смеялись, обсуждали огородные дела, но по мере того, как пустели бокалы, градус разговоров неумолимо повышался, а шутки становились все более двусмысленными и смелыми.
Ближе к полуночи, когда алкоголь окончательно развязал языки, Игорь лениво откинулся на кожаные подушки дивана, по-хозяйски обнял свою жену Алёну за талию, медленно запуская ладонь в вырез её платья, и обвел присутствующих хитрым, маслянистым взглядом.
— Ну что, народ, — с нагловатой улыбкой начал Игорь, в упор глядя на притихшего Костю. — Прошлые выходные у нас прошли очень весело. Мы поближе познакомились с нашими молодыми новоселами, Костян на пирсе проявил себя во всей красе, да и Лерка в бане девчат порадовала... Но у нас есть одна старая, проверенная временем игра, которую мы устраиваем, когда собираемся всем нашим закрытым кругом. Костян, Лерочка, как у вас сегодня с храбростью? Готовы поднять ставки и сыграть по-крупному?
Костя почувствовал, как сердце мгновенно пропустило удар, а в паху отозвался знакомый, тяжелый и требовательный пульс. Валерия, сидевшая на соседнем диванчике в окружении Натальи, Ольги и Марины заметно подобралась, ее щеки слегка порозовели, а пальцы крепче сжали ножку хрустального бокала.
— Что еще за игра, Игорь? — хрипло спросил Костя, пытаясь сохранить непринужденный вид и делая приличный глоток виски. — Опять баня и смотровые щели?
— О нет, Костян, баня — это детский сад для разогрева, — сыто зарычал Борис, подавая голос из своего глубокого кресла. Он вальяжно вытянул ноги и достал из кармана комбинезона пять штук плотных, абсолютно черных шелковых повязок для глаз. — Наша игра называется «Слепой выбор». Правила здесь жесткие, пошлые, но требующие от всех нас абсолютного, стопроцентного подчинения и доверия. Суть в следующем: мы, пятеро мужчин, плотно завязываем себе глаза вот этими повязками. Так, чтобы наступила полная, беспросветная темнота. Рассаживаемся по гостиной подальше друг от друга, расстегиваем ширинки и достаем свои члены. Руками трогать никого нельзя. Мы вообще обязаны сидеть неподвижно, как каменные статуи, и не издавать ни звука.
— А что в это время делают женщины? — тихо, с придыханием спросила Валерия, переводя испуганный, но завороженный взгляд с Бориса на Марину.
Марина лукаво, очень порочно улыбнулась, пригубила свое темно-рубиновое вино и ласково, с
Ленкины ножки и не только