Костя, окончательно потеряв остатки воли от дикого коктейля из позора, ревности и запредельного вожделения, послушно подался вперед. Его язык вонзился в горячую, узкую плоть Алёны. Он рьяно, глубоко вылизывал брюнетку, собирая её соки, пока Алёна сладострастно стонала, выгибаясь над его лицом. Но Игорь не дал ему расслабиться. Мужчина зашел к Косте спереди, грубо перехватив его за подбородок, и с силой, до самого основания, вогнал свой каменный член прямо в его раскрытый рот.
Это было жестко, по-настоящему грязно. Костю начали трахать в рот с такой же яростной, необузданной силой, с какой опытные мужчины обычно берут податливых женщин. Игорь двигал бедрами в бешеном, рваном темпе, заталкивая свой калибр до самых гланд, заставляя парня судорожно хватать носом воздух. Из глаз Кости брызнули слезы, челюсть сводило от невыносимого напряжения, но руки Игоря на его затылке держали намертво, превращая его рот в покорную, бессловесную ловушку для чужого удовольствия. Парень чувствовал себя абсолютно сломленным, растоптанным, но его собственный член от этого унижения пульсировал так, что казалось, сейчас лопнет кожа.
Рядом, буквально в тридцати сантиметрах, разворачивался точно такой же развратный кошмар для Валерии. Алёна, бросив ласкать её пальцами, опустилась на колени перед лицом Леры, принуждая девушку жадно и глубоко сосать и вылизывать себя. А Игорь, не прерывая жестких толчков в рот Кости, свободной рукой направлял Валерию, заставляя её ласкать его бедра и помогать процессу.
Лера захлебывалась от стонов и влажных звуков. Она видела, как её мужа, её Костю, яростно и грубо имеют в рот прямо у неё на глазах, как его голова ходит ходуном от толчков Игоря. Вид этой абсолютной, рабской покорности мужа окончательно выжег в ней остатки разума. Она сама начала двигаться на Алёне с неистовой, безумной страстью, её язык работал без устали, смывая последние капли стыда. Они оба — муж и жена — лизали и сосали одновременно, превратившись в единый, послушный инструмент для ублажения этой зрелой, доминантной пары.
— О-о-ох... Игорь... сильнее... трахай этого мальчика... — хрипло, сочно стонала Алёна, фиксируя голову Кости своими бедрами и заставляя его язык проникать еще глубже. — Посмотри, как он старается, как он заглатывает... Настоящая подстилка для наших мужиков...
Игорь был на самом пике. Его движения стали быстрыми, глубокими, удушающими. Он буквально вбивал свою плоть в горло Кости, заставляя парня принимать его на всю длину, без остатка. Кульминация этой безумной ночи накрыла гостиную как шторм.
Он жестко прижал лицо парня к своему паху, зафиксировал его голову и с диким, утробным стоном излился мощными, пульсирующими толчками глубоко в его горло. Костя судорожно, со свистом втягивая воздух через нос, послушно делал сильные глотательные движения. Горячая, густая сперма Игоря заполнила его рот до краев, обжигая горло. Костя глотал всё, до последней капли, не смея пролить ни единого грамма на ковер. Когда Игорь наконец медленно освободил его рот, Костя покорно облизал его плоть дочиста, убирая остатки влаги, и обессиленно повалился набок, тяжело вздымая мокрую грудь.
Алёна в ту же секунду содрогнулась в мощнейшем оргазме прямо на лице у Валерии, заливая её губы своими соками. Лера жадно слизывала всё дочиста, со стоном утыкаясь лицом в её лобок.
В гостиной воцарилась тяжелая, звенящая тишина, нарушаемая лишь сиплым дыханием участников. Игорь застегнул брюки, обернулся к сидящим на диване соседям и довольно улыбнулся. Борис и Сергей одобрительно закивали, попивая виски.
Костя и Валерия лежали на ковре в обнимку, полностью опустошенные, измазанные чужими соками и спермой. Все маски были сброшены. Городские приличия, мораль и
Кошечка