спинку кресла и крепко впиваясь пальцами в подлокотники.
Сергей тем временем с довольным смешком потянулся к бутылке, снова разливая ледяную водку по стаканчикам и весело подмигивая Борису.
— Ну что, мужики, давайте по первой, пока у Игоря там глаза на лоб лезут! — громко, на весь берег объявил Сергей, поднимая пластиковый стакан. — Давайте выпьем за Костю, верного друга наших семей! За нашего лучшего, безотказного Костю-защекана! Костян, ты только на обзывательство это наше деревенское не вздумай обижаться, слышишь? Мы тебя тут все по-настоящему ценим и уважаем. Столько, сколько ты для наших семей и для наших баб делаешь, ни один самый близкий кореш в жизни не сделает! Мы же видим, как тебе самому этот процесс в кайф, как у тебя шорты трещат, пока ты Игорю полируешь хуй! Да и Лерка твоя после твоих подвигов просто расцвела, девки от неё в полном восторге. Так что соси давай, не отвлекайся, расти в мастерстве, сосед!
Мужчины дружно, одобрительно захохотали, чокаясь пластиковыми стаканами, и выпили водку до самого дна, громко крякнув от удовольствия и закусив хрустящими огурцами.
— Это точно, Серёга, парень у нас золотой, — гудел Борис, лениво поглаживая себя по животу и с удовольствием наблюдая, как голова Кости ритмично двигается в паху у Игоря. — Городской, а правила стаи схватил на лету. Игорь, ну как он тебе? Не сильно зубами цепляет?
— Какое там зубами, Борь... — хрипло, едва переводя дыхание, отозвался Игорь, его таз уже совершал короткие, непроизвольные толчки навстречу мокрым губам Кости. — Горлышко у паренька мягкое, как термос, засасывает прямо до самых гланд. У меня аж поплавок на удочке дергаться начал от его усердия. Давай, Костян, побыстрее шевели язычком, переходи к Сергею, а то у него уже штаны лопаются от нетерпения.
Костя, задыхаясь от тяжелых толчков Игоря, который продолжал грубо вбивать свою плоть ему в лицо, внутри себя испытывал дикий, извращенный экстаз. Эти пошлые, громкие мужские тосты, разлетающиеся над мирной гладью озера, грубые обзывательства и абсолютное, прилюдное признание его рабского статуса доводили его до белого каления. Его собственный член под шортами пульсировал от звенящего напряжения. По первому же кивку Сергея Костя послушно переполз на коленях к его креслу. Сергей уже сидел полностью освобожденный, наглый, с сигаретой в зубах.
— Ну давай, Костя-защекан, принимай, — ухмыльнулся Сергей, хватая парня за волосы и настойчиво прижимая его лицо к своему паху. — Посмотрим, чья сперма тебе сегодня больше по вкусу придется — моя, Игоря или Бориса. Соси глубже, не жалей ротика!
Мужчины лениво курили дорогие сигареты, попивали водку, лениво поглядывали на свои удочки, обсуждали поклёвку и по очереди, со смехом и пошлыми комментариями трахали молодого соседа в рот, полностью контролируя его движения. Костя работал без устали, его рот стал общей, покорной ловушкой для их плоти. Он переползал от Сергея к огромному, тяжелому Борису, заглатывая его массивный калибр до самых гланд, давясь, но послушно принимая всю глубину.
Финальный аккорд на пирсе наступил одновременно. Клёв карпа пошел просто бешеный, удилища гнулись, и мужчины, окончательно подогретые алкоголем, азартом и оральными ласками, были на самом пределе.
— Всё, парень, хорош, наживка готова, принимай нашу общую благодарность! — тяжело и раскатисто прохрипел Борис, намертво фиксируя влажный затылок Кости своими огромными пальцами.
Один за другим Борис, Сергей и Игорь мощными, пульсирующими толчками излились глубоко в горло парня. Костя судорожно, глоток за глотком, послушно принял всю их горячую, густую и тяжелую сперму, не пролив ни единой капли на деревянный настил пирса. Он тщательно, дочиста облизал мужчин, убирая языком остатки влаги с
Мой Дима