их плоти, и тяжело, шатаясь, поднялся с колен. На его губах, подбородке и щеках поблескивали липкие капли чужого сока.
— Отлично сработано, свободен! — весело хохотнул Игорь, звучно хлопнув Костю по ягодице на прощание. — Снаряды чистые, мы теперь со спокойной душой порыбачим. А ты давай, дуй вон к девкам на поляну, отрабатывай вторую часть программы. Натягивай там всех наших баб, покажи им, на что способен наш молодой бычок! Мужской совет тебе даёт полное добро!
Костя, тяжело дыша и утирая рот тыльной стороной ладони, медленно поправил свои шорты и побрел по узкой, заросшей камышом тропинке в сторону березовой поляны, унося во рту терпкий, солоноватый вкус спермы соседей.
Костя медленно шёл по узкой, едва заметной тропинке, петляющей сквозь высокие, шуршащие на лёгком ветру камыши. Шаги давались с трудом, колени после жёсткого деревянного настила пирса до сих пор неприятно подрагивали, а во рту всё ещё стоял густой, солоноватый привкус спермы Бориса, Игоря и Сергея. Его собственный член под тканью шорт превратился в раскалённый каменный штырь, болезненно пульсируя от звенящего, неутолённого напряжения. Раздвинув руками последние раскидистые ветви прибрежного ивняка, парень замер в тени деревьев, боясь издать даже малейший звук. То, что открылось его взору на уединённой берёзовой поляне, заставило его дыхание окончательно перехватить.
На огромном, расстеленном прямо на мягкой траве махровом пледе разворачивалось зрелище абсолютного, первобытного разврата. Его молодая, хрупкая Валерия была полностью обнажена. Её одежда — короткие джинсовые шорты и белая майка — валялись чуть поодаль, брошенные прямо на землянику. Но Лера сейчас не просто лежала. Она находилась в состоянии тотального, сладострастного служения старшим подругам, и этот процесс был выстроен с изощрённой жестокостью.
Валерия медленно передвигалась на коленях по мягкому махровому пледу, расстеленному прямо на примятой березовой траве, тяжело и часто дыша сквозь приоткрытые, влажные губы. Вокруг неё в удобных складных креслах, широко и вальяжно раздвинув ноги, расположились три зрелые соседки. Они полностью сбросили верхнюю одежду, оставшись в легком белье, и лениво грелись под лучами полуденного солнца, полностью отдавая инициативу молодой гостье. В руке у каждой из женщин был стаканчик с вином, они попивали его и обсуждали что то, хихикая, периодически поглядывая на ползающую у них между ног Леру.
Лера поочередно подползала к каждому креслу, погружаясь лицом в обжигающий, мускусный жар чужих тел, смешанный с ароматом лесной земляники. В этот момент она устроилась у ног Алёны. Хрупкая брюнетка сладострастно откинулась на спинку сиденья, закинула руки за голову и подалась бедрами чуть вперед, открывая девушке полный доступ. Валерия вплотную прижалась лицом к её раскаленной, влажной плоти, судорожно и со свистом втягивая воздух ноздрями, ловя губами и носом каждую каплю чужого тепла. Её язык двигался неистово и глубоко, проникая в самую глубь нежных, набухших складок Алёны, вылизывая её с истовым, рабским усердием. Зрелая женщина лишь изредка запускала пальцы в мокрые от пота светлые волосы Леры, мягко фиксируя её голову и задавая нужный, темп этой игры на лоне природы.
— О-о-ох, да-а... вот так, маленькая моя, лижи глубже, — лениво, с запредельной пошлостью притягивала её за волосы Алёна, откидывая голову назад и прикрывая глаза от кайфа. — Какая же ты у нас сговорчивая девочка... Настоящая маленькая помощница.
Когда Алёна с томным вздохом приподнялась, Валерия, не прерываясь ни на секунду, покорно перевела голову к соседнему креслу, где её уже ждала Наталья. Роскошная высокая блондинка широко расставила колени, полностью открывая молодой девушке доступ к своему телу. Лера послушно прильнула губами к её горячей плоти. Она ласкала Наталью с неистовым усердием, её пальцы впивались в бедра
Командировка