взгляд на Катю. Та стояла бледная, с дрожащими губами, прижимая сумочку к груди.
— Что тут случилось? — спросила Яна, и в голосе её уже не было строгости, только любопытство и лёгкое беспокойство. — Что он от тебя хотел?
— Да так... — Катя выдохнула, пытаясь унять дрожь. — Ничего страшного.
Яна посмотрела на неё несколько секунд, потом кивнула, не став настаивать.
— Наташа сегодня будет только после обеда, — сказала она. — У неё дела. Так что, если не найдём тебе задание, будешь до обеда всем понемногу помогать.
— Хорошо, — Катя выдавила улыбку — натянутую, неуверенную, но всё же улыбку.
Она направилась к входной двери, и в тот же момент в кармане завибрировал телефон. Звук входящего сообщения. Катя прочитала сообщение, уже переступая порог офиса. На экране высветилось имя: Наталья.
«Я сегодня буду позже. Поэтому покажи мне, как ты одета. А потом разрисуй свои соски и сделай фото мне. А потом будешь ходить так, пока мы не встретимся.»
Катя на секунду замерла, чувствуя, как внутри всё переворачивается. Первая часть — простая. Сделать фото — легко. Она сразу заметила большое зеркало в холле, подошла, встала напротив и сделала селфи. На фото — почти как вчера: чёрная юбка, блузка с розовым оттенком, светлая, почти нежная. Соски чуть выпирают сквозь ткань — две маленькие горошины. Отправила.
А вот вторая часть... разрисовать соски здесь, в офисе, где постоянно кто-то рядом? Это ей казалось трудной задачей, а выходить лишний раз в коридор офиса где ходит тот мужик ей не хотелось.
С самого утра коллеги Натальи — Юля, Лена, Зина — не то чтобы напрягали Катю, но заданий было много. Катя чувствовала себя так, будто сегодня она работает не на Наталью, а на весь офис сразу. Каждый подходил, просил что-то принести, поднять, переложить, перепечатать.
И сегодня ей казалось, что все знают. Знают, что у неё с Натальей что-то происходит. Взгляды, которыми её провожали, были какими-то... понимающими. Лена, когда Катя подавала ей документы, смотрела на неё так как будто бы хотела раздеть. Зина, проходя мимо, легонько коснулась её плеча и усмехнулась. Юля вообще ничего не сказала — только улыбнулась странной, многозначительной улыбкой.
Катя пыталась быть аккуратнее, меньше светить своими формами, но это было почти невозможно.
— Катя, будь добра, достань папку с верхней полки. Вон ту, синенькую, — попросила Зина.
Катя вытянулась в струночку, встала на носочки, потянулась руками вверх. Юбка задралась. Она знала, что под ней ничего нет. На секунду ей показалось, что все взгляды устремились именно туда.
— А теперь давай папку мне
Девушка и не заметила как блузка вылезла из юбки, открывая полоску голой спины. Кто-то кашлянул. Катя почувствовала, как горит лицо.
— Ты сегодня какая-то... напряжённая, — заметила Лена, глядя на неё поверх монитора. — Выспалась бы лучше.
— Да, всё нормально, — выдавила Катя, поправляя блузку.
Но внутри неё всё кипело. Они знают. Или догадываются. Или просто издеваются. А может, тут так всегда, просто она раньше не замечает? Вчера Наталья гоняла её по кабинету, роняла вещи, заставляла наклоняться и тянуться — и все смотрели. Сегодня Натальи нет, но ничего не изменилось. Только теперь у неё есть ещё приказ — разрисовать соски, и она даже не знает, когда сможет это сделать.
К обеду она чувствовала себя очень уставшей. Девушки разошлись кто куда. Катя была за столом Наталии и достала маленькое зеркальце и тонкий маркер. Расстегнула блузку. Соски уже затвердели — от напряжения, от стыда, от того, что она делает это здесь, в офисе, где дверь не запирается.
Трое в спальне