Наконец, Камилла выпустила изо рта его обмякший орган и поднялась. Она наклонилась к сыну и поцеловала его в лоб. Потом положила руку на его грудь, немного нажимая, предлагая ему снова лечь на кровать. Лев так и сделал. Мама легла рядом и они крепко обнялись.
— Тебе было хорошо? - спросила Камилла, нежно поглаживая сына по волосам.
— О да, как никогда! - поспешил заверить ее сын. - Я и представить себе не мог такого удовольствия, которое ты мне даришь. И сейчас, и вчера...
— Я очень рада. Ты теперь стал взрослым мужчиной. Но в наших отношениях ничего не должно меняться, ты, как и раньше, можешь положиться на меня во всем. Я всегда приду на помощь, и как твоя мама, и как женщина, в чем бы ты не нуждался.
Они сжали объятья еще сильнее, так, что стало трудно дышать. Лев стал покрывать мамино лицо поцелуями - щеки, губы, глаза. Сейчас это были поцелуи не страсти, а искренней благодарности.
— Спасибо, мамочка, я так сильно тебя люблю, мне никто не нужен, кроме тебя, - он заговорил быстро, выплескивая переполняющие его чувства. - Ты самая красивая женщина во всем мире, как же мне повезло, что именно ты моя мама, и что ты у меня такая!
— Какая?
Лев задумался всего на секунду.
— Заботливая, добрая, отзывчивая. Самоотверженная! - парня распирало от желания выразить свое чувство восхищения мамой.
Камилла довольно заулыбалась. Это чувство, за которым она на самом деле и пошла этим вечером к сыну, вернулось. Блаженная легкость, расслабление мыслей, исчезновение тревог. Она успешно выполняла свою задачу - в одиночку воплощала в себе все, что хочет сын.
Тем временем, рука сына скользнула под халат и легла ей на грудь. Он снова приник к ее губам с поцелуем, и на этот раз он уже выражал желание. Кожей бедра она ощутила, что естество сына снова затвердело, требуя женской ласки...
***
Ту ночь Камилла провела в постели сына. Впереди был выходной, и они могли никуда не спешить. Они занимались сексом до поздней ночи. Каждый получил свою порцию удовольствия, несколько ярких оргазмов. Пока сын восстанавливался, мама давала ему изучать свое тело. Он долгое время не спеша ласкал языком ее груди, внимательно изучал ее гениталии. Мама рассказывала ему о женской анатомии. Тогда же он начал осваивать кунилингус.
Заснули они под утро, в обнимку, довольные и счастливые. Следующий день стал для них сжатым аналогом медового месяца. Они провели в постели почти весь день, прерываясь лишь на еду, но уже в маминой, разложив диван. Камилла гордилась собой, гордилась той страстью, какую пробудила в сыне. Его молодой организм никак не мог насытиться ее прелестями.
Наступила новая неделя, пора было вынужденно выныривать из их крохотного уютного мирка. Камилле нужно было на работу, Льву на занятия. И они вернулись к обычной жизни, органично включив в нее этот новый, интимный аспект. Вскоре он стал такой же обыденностью, как и все остальное.
Иногда по утрам, зная, что у сына впереди важный ответственный день, Камилла усаживала его завтракать любимыми блинчиками, на которых рисовала солнышко взбитыми сливками, а сама забиралась под стол, чтобы старательно своими нежными губами подарить ему разрядку. Иногда, чувствуя сильное перевозбуждение, Лев сам подходил к маме, чем бы она ни занималась, требовательно давил ей на плечи, ставя ее на колени, и грубо втыкал свой напряженный орган ей в рот.
Замок на входной двери Камилла проверяла часто, маниакально убеждаясь, что никто их не застанет. Остальные же замки в квартире больше не запирались никогда. Услышав характерный звук воды в ванной, Лев всегда торопился
автостоянка