Татьяна собиралась поговорить с подругами с самого утра, но в камерах одно за другим происходили примечательные, требующие внимания события. Она внимательно наблюдала за всеми. Ее, как и остальных, глубоко шокировало случившееся в камере B1. Павел Кузнецов явно был психически не здоров.
Мысли продолжали упорно клониться в сторону развратных фантазий, как Татьяна не старалась настроиться на рациональный лад. Ее горячая промежность сочилась влагой и настойчиво требовала ласки. Марина и Маргарита чувствовали тоже самое, поэтому тоже не стремились к общению с подругами, замыкаясь в себе.
С самого утра Татьяна наблюдала не только за очевидными событиями, которые оказывались в центре внимания всего комплекса, но и старалась внимательно следить за камерой A3. Она видела, как мать и сын спали на узком матрасе, крепко прижавшись друг к другу, и видела, как Камилла, проснувшись отпрянула от сына, вскочила, нервно оглядываясь, нагнулась к сыну и тихо, но зло что-то ему втолковывала. Это не слишком соотносилось с тем, что Татьяна видела на видео полового акта Москвиных - со спокойным взглядом Камиллы, полным нежности, любви и наслаждения. Татьяна вдруг поняла, что Камиллу тянет к сыну, а отталкивать его заставляет стыд.
Маргариту тоже снедал сильнейший стыд. Каждый новый раз, когда ее видео появлялось на экранах, она закрывала глаза. Это видео запечатлело не только противоестественный, невозможный половой акт матери и сына, но и животное наслаждение от этого. То, как двигалась Маргарита, то, как стонала - все это волей-неволей отзывалось в каждом участнике новой волной возбуждения. Она стала своего рода рекламой инцеста.
Татьяна поняла, что ей и самой стыдно. Все эти мысли об Артеме, о других участниках, об Александре, сыне подруги, то, как ее промежность истекает жидкой похотью, все это заставляло ее краснеть. Она не понимала, что с ней происходит, она никогда прежде не чувствовала ничего подобного, уж точно не смотрела на сына как потенциального полового партнера.
Татьяна подумала о том, что лучшим ее поступком за все эти кошмарные дни в комплексе было знакомство с Мариной. Лишь это дарило ей хоть небольшое, но все же ощущение сопротивления похитителям. А сейчас стыд заставлял ее лишать себя этого, сторониться подруги. Она вдруг решила, что в этом наверняка виноваты организаторы. Всем в комплексе было стыдно, и это наверняка было частью их извращенного замысла. А значит, она должна продолжать бороться.
Марина тоже не торопилась к подругам. Она была погружена в свои мысли. Эти мысли концентрировались вокруг полового органа ее сына, который достиг невиданных ранее размеров. Он стал больше, чем обычно, покраснел и разрывался от возбуждения. Размышления о том, сможет ли ее нежная киска принять в себя этого монстра становились все навязчивее.
Марину отвлек от них стук в перегородку. Татьяна приглашала вернуться к беседе. Ей было стыдно смотреть в глаза подруге, ведь вопросы о члене сына интересовали ее сильнее, чем планы похитителей. Тем не менее она кивнула Татьяне, поднялась с места у середины стены экрана и пересела к перегородке. Татьяна тоже села рядом. Пока Марина совершала перемещения, она вдруг заметила, что промежность подруги блестит от влаги, а половые губы раскраснелись, как и у нее самой. Она поняла, что Татьяна тоже возбуждена, и эта мысль отозвалась в ней неожиданным влечением.
— Как ты себя чувствуешь, подруга? - тихо спросила Татьяна, обычно она не слишком переживала о сыне, но сейчас не хотела, чтобы он подслушал их разговор.
— Странно... - Марина ответила нехотя, расплывчато, ей не хотелось делиться своими непристойными мыслями, но и врать, что все хорошо, не хотелось тоже.
— Да, я тоже странно. Должна тебе признаться, последнее
Реалити-шоу «Материнская любовь» (Части 1 - 6)