— Теперь — свадхистхана, — сказал Константин. — Твоя рука, Максим. Между её ног.
Максим опустил руку. Его пальцы скользнули по её животу, по ложбинке между бёдрами, нашли её влагалище — мокрое, горячее, раскрытое. Он ввёл два пальца, начал двигать ими. Лена стонала громче, её дыхание учащалось, её тело раскачивалось между двумя мужчинами.
Константин трахал её в анус. Медленно, глубоко, с долгими, тягучими толчками. Его яйца покачивались, ударяясь о её промежность, о пальцы Максима. Максим чувствовал их — тяжёлые, набухшие — и от этого прикосновения его член дёргался, пульсировал, умолял о разрядке.
— Чувствуешь энергию? — спросил Константин. Его голос был ровным, почти будничным, будто он спрашивал о погоде.
— Да, — ответил Максим. И это была правда.
Что-то происходило в его теле. Тепло в позвоночнике больше не было просто теплом — оно пульсировало, поднималось, заполняло его изнутри. Он чувствовал Лену — не только её кожу, её дыхание, её влагалище вокруг своих пальцев — он чувствовал что-то большее. Какую-то вибрацию, резонанс, волну, идущую от неё к нему и обратно.
— Это Кундалини, — сказал Константин. — Змеиная энергия. Она поднимается от муладхары к сахасраре. Вы оба это чувствуете.
Лена кончила. Её тело выгнулось, влагалище сжалось вокруг пальцев Максима, анус сжался вокруг члена Константина. Она кричала — громко, не стесняясь, и её крик эхом отдавался в теле Максима, вибрацией проходя через его пальцы, его грудь, его позвоночник.
Константин кончил следом. Вогнал глубоко, застонал, прижался к её ягодицам. Максим чувствовал, как чужой член пульсирует внутри его жены, как семя заполняет её, и это чувство — это знание — отправило его за край. Он кончил. Без единого прикосновения. Просто от ощущения чужого оргазма внутри тела его жены.
Лена упала на него, тяжёлая, потная, расслабленная. Константин вышел из неё, вытерся, оделся.
— Хорошо, — сказал он. — Очень хорошо. Чакры открываются. Оба.
Ушёл. Лена и Максим лежали на пледе, переплетённые, мокрые от пота и других жидкостей. Лена подняла голову, посмотрела на мужа. Её глаза были ясными — яснее, чем он видел за последние годы.
— Ты почувствовал, — сказала она. Это не был вопрос.
— Да.
— Это энергия. Настоящая энергия. Я чувствую, как она движется внутри меня. И внутри тебя.
Максим не знал, что сказать. Он чувствовал — что-то. Но не был уверен, что это энергия. Может быть, просто возбуждение. Может быть, просто унижение. Может быть, что-то совсем другое, чему не было названия.
Лена поцеловала его. Нежно, без страсти. Просто прижалась губами к его губам.
— Спасибо, — прошептала она. — Спасибо, что ты рядом.
Он обнял её. Крепче, чем хотел. Крепче, чем следовало.
Это было безумие. Но оно уже началось. И Максим не мог остановиться — не хотел останавливаться — потому что в этом безумии, в этом унижении, в этой чужой сперме, текущей из ануса его жены, он нашёл что-то, чего не находил двадцать лет брака.
Моя Юляшка!!!!