и трахал, держа за бёдра. Она просила кончить ей на спину и на ягодицы. Я сделал так. Она осталась стоять, пока сперма стекала по её коже, потом обернулась и поцеловала меня.
Ночью, когда мы лежали уже в домике, она вдруг тихо заплакала. Я обнял её.
— Что случилось?
— Ничего... Просто я поняла, что когда вернётся отец, мне придётся снова притворяться. Спать с ним. Терпеть его. А я теперь хочу только тебя. Только так, как ты меня трахаешь. Только твою сперму внутри себя.
Я молчал. Не знал, что ответить. Она прижалась сильнее.
— Я знаю, что это неправильно. Знаю, что ты мой сын. Но я не могу остановиться. И не хочу.
— Я тоже не хочу, — сказал я. — Ты теперь не только мама. Ты — моя женщина. И я не отдам тебя никому.
Она поцеловала меня — долго, глубоко, со слезами на губах. Потом легла на спину, развела ноги и взяла меня за руку.
— Ещё раз. Пожалуйста. Перед сном.
Я вошёл в неё медленно. На этот раз мы двигались долго и спокойно. Без криков. Она смотрела мне в глаза и гладила меня по лицу. Когда я кончил, она обхватила меня ногами и не отпустила несколько минут.
— Оставайся во мне, — прошептала она. — Хочу уснуть с тобой внутри.
Миллионерша