лицо и сиськи, стекала по животу и смешивалась с её собственными соками.
— Оооооох... бляяяяять... — простонала она, начиная медленно двигать бёдрами, насаживаясь на член парня, пока его тело дёргалось в агонии прямо сверху на ней.
Это было разрушительно и невероятно сладко. Видеть, как рвут на части её плоть и кровь — сына, которого она сама родила и вырастила в этом безумии — вызывало чудовищный прилив вины, стыда и самого чистого, животного экстаза. Это было предельное нарушение всех табу. Она кончала от смерти своей семьи.
На Катю и Соню тоже быстро навалились. Зомби вгрызались им в бёдра, в животы, вырывали куски мяса. Катя кричала, но её крик быстро перешёл в хрипящий стон удовольствия, когда один из мертвецов начал яростно долбить её умирающую пизду.
Диана продолжала насаживаться снизу на член умирающего Максима и смотрела, как зомби отрывают руку её дочери, как кровь Сони брызжет на них обеих. Это зрелище довело её до мощнейшего оргазма.
Её тело выгнулось дугой. Пизда начала сильно, ритмично пульсировать, сжимая член в конвульсиях. Глубокие, тянущие спазмы шли от самой матки, распространяясь по всему телу. Слезы брызнули из её глаз. Не столько от ужаса, сколько от огромного удовольствия. Она орала, брызгала, дрожала, чувствуя, как жизнь уходит из тела сына, пока он всё ещё остаётся внутри неё.
— Я кончаю, пока вас жрут... пока мой сын мёртвый в моей пизде, — рыдала она от переизбытка ощущений.
Тело Макса защищало Диану сверху, но не по бокам. Зомби вцепились ей в руки и ноги. Боль была чудовищной, но она только усилила оргазм. Диана закричала, сжимая мышцами влагалища член мёртвого сына. Вот с хрустом ей оторвали левую руку, выдернув локтевой сустав. Кровь фонтаном брызнула из обрубка, заливая их обоих.
Другой зомби вгрызался ей в бедро, третий — рвал правую руку. Диана продолжала кончать. Каждый новый кусок плоти, который отрывали от её тела, вызывал новую волну экстаза. Её разум тонул в чистейшем, животном удовольствии от абсолютного разрушения.
— Да... рвите меня! Я кончаю, — шептала она уже слабеющим голосом, пока её пизда всё ещё сжималась вокруг мёртвого сыновьего члена.
Последнее, что она почувствовала — как один из зомби отрывает ей правую ногу в районе колена. И в этот же момент её уже очевидно мёртвый сын, всё ещё лежащий на ней сверху, почему-то начал обильно кончать, заливая её пизду новой порцией спермы. Боль и удовольствие смешались в одну ослепительную вспышку. Диана пережила самый мощный оргазм в своей жизни, глядя, как её семья умирает вместе с ней в кровавом месиве.
Её тело ещё несколько раз дёрнулось в конвульсиях, пока сознание её не покинуло.
Диана очнулась. К своему огромному удивлению, она всё ещё почему-то была жива.
Боль была везде. Она пришла первой — жгучая, разрывающая, невыносимая. Шлюха попыталась пошевелиться и поняла, что у неё больше нет конечностей. Вместо рук и ног — четыре окровавленных обрубка с торчащими белыми обломками костей. Кровь всё ещё сочилась из них густыми толчками.
Она лежала на спине в огромной луже крови. Тела Макса на ней больше не было.
Рядом сидел зомби и спокойно жрал её кишки. Он запустил пальцы в её распоротый живот и медленно вытягивал длинные, скользкие петли кишечника, чавкая и разрывая их зубами. Каждый рывок вызывал новую вспышку агонии в её теле.
Диана повернула голову. От Максима, Кати и Сони остались только бесформенные ошмётки мяса, костей и внутренностей. Зомби догрызали последние куски. Она узнала руку дочери, часть черепа сына, разорванный торс Кати с небритой пиздой. Всё было перемешано в кровавое месиво.
ШАТЕНОЧКА