Я надел презерватив и задрал девушке ноги. Головка члена уперлась ей в бедро. Америка сдвинула трусики в сторону.
– Нет! – раздался истошный вопль дяди. Не оборачиваясь, я выставил в его сторону пистолет, а сам медленно протолкнул головку во влагалище Америки. Девушка застонала. Я вошел в нее до конца. Глаза девушки широко открылись, а брови поднялись домиком.
Я стал трахать ее, рукой с пистолетом опираясь о спинку дивана, а другой сжимая ее грудь через футболку. По залу разносились шлепки и стоны. Я прикрикивал на девушку, чтобы еще больше унизить дядю: – Да! Малыш! Да! Принимай антивоенный хуй!
– Да! Да! Да! Пожалуйста! Да! – кричала девушка.
Я почувствовал, что скоро кончу, и впился в губы Америки поцелуем.
– Я сейчас в тебя кончу, – зашептал я ей. – Позови дядю!
– Дядя! Дядечка! Дядя! Милый! – закричала девушка. Я оглянулся. Олигарх сидел весь бордовый. Я раз за разом растягивал влагалище его племянницы, чувствуя, как она вздрагивает от каждого моего толчка.
– Дядя! Дядя! – кричала девушка. – Посмотри, как меня ебут!
Я застонал и начал кончать, навалившись на девушку и до самого конца проталкивая в нее член. Америка вздыхала, дергая бедрами. Мне было сладко и горячо.
Я позволил члену выскользнуть из ее влагалища, поднялся, снял презерватив и кинул его к ногам олигарха. Убирать член я не стал, пускай смотрит.
Крупье стояла вся красная, и смотрела только на лежащую на диванчике Америку. Та лениво трогала себя между ног.
– Ну что? – спросил я. – Не жалко племянницу?
Олигарх крякнул.
– У меня еще есть, – сказал он и в очередной раз посмотрел на крупье. Только тут я наконец понял, почему он так странно ведет себя с прислугой, и почему девушка так похожа на Америку. Олигарх думал обыграть меня, используя подставную крупье, но вот только Россия, кажется, любила его не больше, чем Америка. Я не сомневался, что она помогла мне выиграть последний раунд. Теперь девушка смотрела в пол прикусив губу. Красные пятна ярко выделялись на ее бледных щеках и шее. Россия, понял я, была сильно возбуждена.
– Играем последний раз на эту киску, – сказал я. – Ставлю все.
Олигарх поднялся. Его взгляд опустился на склоненную голову крупье. Я уже немного привык к ее ауре, и поэтому лучше видел ее фигуру. Россия была чуть ниже Америки, с большой грудью и бедрами, которые так и хотелось приобнять. Я, конечно, предложил ставку сам, но я не собирался брать девушку силой и надеялся, что, как и ее сестра, Россия сама хочет унизить дядю. Я здесь был просто инструментом закрытия семейных гештальтов на исходе публичной карьеры патриарха.
– Я девственница, – сказала Россия, сцепив руки на животе. Багровый олигарх почернел и закашлялся. Я оглянулся на Америку. Та продолжала ласкать себя, запрокинув голову и прикрыв глаза. Я в принципе секс на вечер не планировал, не то, что лишение кого-то девственности.
– А мы выиграем, – сказал олигарх. – Давай кидай шарик.
Он навалился на стол.
– Последняя ставка, – сказал я. – Выигрываю, лишаю твою племянницу девственности и ухожу.
Я посмотрел на Россию. Она все еще смотрела вниз, но ее сжатые до белизны губы тронула легкая улыбка. Она быстро кивнула и потянулась запустить шарик.
– Э, нет, – олигарх выхватил у нее шарик и сам взялся за ручку. – Я кидаю!
В его глазах горела абсолютная уверенность в том, что все еще можно отыграть. Я поймал взгляд крупье, и почувствовал,
Вечер на работе