затянутые в брюки ягодицы. Я задвигался быстрее. Россия завыла. Мой член вошел в ее еще недавно девственно влагалище до конца.
Я стал целовать девушку, продолжая сношать ее изо всех сил. Она вся дрожала, с ее губ срывались жаркие стоны. И она подмахивала моим движениям. Я чувствовал, что скоро накачаю ее киску спермой. Я давно не становился у кого-то первым, и тем более я никогда не лишал девушку девственности на глазах членов ее семьи.
Я до середины вынул из России член. На презервативе оказался всего один маленький развод крови. Я толкнул член обратно, и подхватив девушку за ноги, вдавил ее в диванчик.
– Да! Да! Да! Да! – шептала девушка. – Кончи в меня... Кончи в меня...
– Я сейчас кончу! – зарычал я.
– Нет! – крикнул олигарх. – Нет! Россия! Не надо!
Я почувствовал, что больше не контролирую свой оргазм.
– Давай! Милая! Ты обещала! – закричала Америка. – Дай ему кончить в твою пилотку!
– Кончи в меня, – попросила Россия. Я захрипел, и стал толчками наполнять презерватив у нее во влагалище. Впервые ее телом пользовался мужчина. Россия обняла меня и поцеловала. Я медленно трахал ее.
Раздался вскрик, и я понял, что Америка кончила. Видимо сестре удалось удовлетворить ее фантазию.
– С днем рождения, Америка, – прошептала Россия.
Член партии
В своем новом звании я прибыл по месту службы. В какие только канализации меня начальство не запихивало, в подобном отхожем месте я еще не был. Прикрывая радужные полы пиджака, я вошел во двор центрального управления ЛДПР.
Этот большой белый многоэтажный дом, более всего похожий даже не на гигантский унитаз, а на огромное биде. Здесь, в бюрократических котлах, враги России варили говно. Мне предстояло не просто влиться в ряды этих говноваров, но, ради исполнения служебного задания стать самым главным дерьмоповаром. Я еще на базе, начитавшись Пелевина, представил, что для поездки на задание надеваю маску Искала, и все равно, войдя в здание еле удержал на лице непринужденную улыбку. От пыльных ковров и синих плакатов с черепом главы партии на меня повеяло нафталином, сексуальным харассментом и ватными методичками.
Начальник сказал, что мне нужно найти на новом месте работы союзников, и я прибыл в центр управления в своей лучшей форме, выспавшийся, отдохнувшись, на трехсотом дне без заходов в социальные сети, но задание в первый момент показалось смешным. Все встреченные мной на первом этаже люди делились на зомби и выродков: первых было легко узнать по отсутствию божьего света в глазах, а вторых по ленивым, жирным улыбкам. Охранники с автоматами выглядели как зомби-выродки. Только в лифте, который должен был отвезти меня к моему новому «начальству» на одиннадцатый этаж, я увидел живого человека.
В первый момент мы лишь обменялись кивками, но это уже само по себе меня поразило. До этого на мои кивки и улыбки не ответил ни один человек, включая охранников, уборщицу и какого-то случайного семи или восьмилетнего ребенка, сидевшего в холле. Я подумал, что задание, может быть и не такое уж плохое, и может быть как пельмени, добрые люди в этом здании всплывают на верхние этажи. На своего спутника я не смотрел, потому что мысленно уже был погружен в дела партии. Больше в просторную кабину никто не вошел, и вскоре лифт поехал вверх.
– Доброе утро однопартийцы! – раздался из-под потолка довольный мужской голос. Там, я заметил, кроме камеры наблюдения имелся и небольшой динамик. – До начала рабочего дня остается десять минут, а значит подходит время для утренней сводки.
Вот тут уже я посмотрел на спутника, надеясь, что он разъяснит
Наслаждение