и потрогала губки уже не через ткань. Провела пальцами по гладкой коже. От этого прикосновения Анька дёрнулась и вытаращила глаза.
– Ты чего? – улыбнулась свекровь. – Ты же разрешила.
– Да, пожалуйста, – промямлила Анька, хотя ранее она ошибочно полагала, что разрешила маме трогать её через ткань трусиков, а не прямо вот так.
– Не стесняйся, мы же девчонки, – сказала Варвара Евгеньевна. – Хочешь, я тебе свою эпиляцию дам потрогать? Вот!
И, прежде чем пьяная и нерасторопная Анька успела среагировать, свекровь взяла её руку и засунула себе в трусы. Невестка от испуга попыталась выдернуть, но Варвара Евгеньевна держала крепко.
– Потрогай лобок, проведи по губкам. Проверь, гладко или нет.
Анька застыла, совершенно не понимая, что происходит. В конце концов она решила, что свекровь действительно хочет обсудить с ней эпиляцию, и решила не строить из себя недотрогу, чтобы не выглядеть глупо или недружелюбно.
Она кивнула и провела пальцами по гладким губкам. В этот момент Варвара Евгеньевна расставила ноги, и Анькины пальцы случайно потрогали свекровь между губок. Она тут же испуганно выдернула руку из трусов.
– Всё гладко, – быстро сказала невестка.
– Ты чего испугалась? – Варвара Евгеньевна улыбнулась. – Ты у подружек своих, что ли, никогда не трогала между ног?
– Да как-то не приходилось, – призналась Анька.
– А тебя кто-то там трогал? Ну, из девушек? – свекровь посмотрела на невестку с хитрым прищуром.
– В каком это смысле? Эпиляцию проверить?
– Нет. Просто так.
– Ну... – Анька явно засмущалась.
Пауза затянулась.
– А у меня вот было один раз кое-что, – сказала Варвара Евгеньевна, – о чём я собираюсь рассказать только тебе. Как лучшей подруге. Хочешь?
– Ну, если только это не сильно секретно...
– В общем, было это три года назад. Я ездила на море одна. А чтобы дешевле было, сняла квартиру с одной женщиной. Случайной. Через сайт скооперировались. Скинулись поровну, да и жили вместе. И вот один раз вечером мы выпили вина и расслабились чуть больше, чем обычно расслабляются женщины. Ну, ты понимаешь, о чём я?
– И как же... Ну... Как вы с ней расслабились?
Анька покраснела от смущения, но выглядела заинтересованной. Эта откровенная беседа со свекровью становилась какой-то... запретной, таинственной и интригующей. Как будто по-новому узнаёшь человека.
– В общем, всё началось с крема после загара. Мы немножко покраснели после пляжа. Решили намазаться. Видно, пока я её мазала, она слегка... взбодрилась. Потому что когда она меня начала мазать, мне показалось, что она меня уже не столько мажет, сколько... гладит. Она начала втирать мне мазь в бедра не только с внешней стороны, но и с внутренней. Там, где загара вообще не было! Но знаешь, я не возражала. Мне стало очень приятно от её прикосновений! Я расставила свои ножки, чтобы она догадалась, что я не против. И она всё поняла. Она отвела мои трусики в сторону и стала трогать меня прямо ТАМ. Ну, ты понимаешь, где, да?
– Ага, – Анька кивнула. – И что же дальше? Неужели вы с ней прям... ну...
– А дальше она буквально изнасиловала меня пальцами! – Варвара Евгеньевна рассмеялась. – Два пальца в меня засунула, и как давай туда-сюда гонять! А третий палец клитор мнёт. В общем, умелой она оказалась. Явно не в первый раз это у неё было. А я-то и не стала сопротивляться. Очень приятно! Я закрыла глаза, лежу, расслабилась вся! И вдруг... – мама снизила голос до шёпота. – Обещай, что ты ничего не расскажешь Пашке! Что это останется между нами!
зделали клизму и побрыли