– Раскрылась? – возмутился Пашка. – Раскрылась, это когда вдруг стала картины песком рисовать. И она сыну сосёт да невестке отлизывает! Это не раскрылась, это с катушек слетела! Так это называется!
– Но что если... Ну... – Анька вздохнула. – Но тебе ведь понравилось, как она тебе сосала сегодня с утра? Как пила твою сперму... И как позавчера она направляла твой член мне в зад?
– Я не понял, тебя всё устраивает, что ли? – возмутился Пашка. – Хочешь жить теперь втроём?
– Мы и раньше жили втроём.
– Ты поняла, о чём я говорю. Будем жить с ней, как с... Как с ещё одной женой? Твой и моей женой?
– Не прям как с женой, – сказала Анька и отвела взгляд. – Просто мы иногда могли бы... Ну... Лишь изредка!
– Но это же моя мать! Это ненормально! Что сказали бы люди, если бы узнали?
– Но никто бы не узнал! Вот когда молодые люди живут втроём, их все осуждают. А если это семейная пара и их мать, то никому даже в голову не придёт, что... Ну... В общем, мы бы жили, как обычно, и никто бы ничего не узнал. Ни соседи, ни мои родители, ни...
– Я бы узнал, – перебил Пашка. – И мне не нравится то, что происходит. Я знаю свою мать двадцать четыре года, даже больше. Она всегда была нормальной. Самой обыкновенной матерью, которая ходит на работу, орёт, если я нассал мимо унитаза, проверяет школьный дневник и варит суп. А теперь она совсем другая! И мне очень интересно узнать, почему она вдруг стала вести себя как развратница!
– Она никакая не развратница! – возразила Анька. – Она просто очень... Сексуальная. Открытая новому опыту.
– Бери сумку и поехали к врачу, – буркнул Пашка и направился к выходу.
Жена вздохнула и засеменила следом.
***
Ровно через полтора часа они вошли в кабинет врача. Совсем небольшой. Без кушетки. Без медицинского оборудования. Просто стол два стула, несколько шкафов. Как офис, только вместо менеджера – пожилой человек в белом халате.
– Присаживайтесь, молодые люди, – сказал он.
Паша и Аня присели.
– Что беспокоит?
– Нас беспокоит моя мать, – сказал Паша.
– Мы поможем, – кивнул доктор. – Что с ней? Алкоголь? Наркотики? Мы не госпитализируем принудительно, но поможем уговорить.
– С нашей мамой что-то случилось, – вставила Анька. – Она начала вести себя необычно. Слишком... Откровенно. Она совершенно не видит границ!
– Из-за наркотиков? – уточнил врач.
– Вряд ли, – ответил Паша.
– Тогда почему вы пришли именно сюда, в наркологическую клинику? Почему не к другому психиатру? Вы ведь понимаете, что у нашего учреждения есть определенная специфика. Если шиза или биполярка или депрессняки всякие, то это не к нам!
– Биполярка? – переспросила Анька.
– Мы пришли к вам, потому что вы её лечащий врач, – сказал Пашка. – И она что-то принимает. Какие-то таблетки по вашему рецепту. И мы понимаем, что есть медицинская тайна и всё такое. Но мать нас реально донимает. Она нас домогается!
– Домогается? – пожилой доктор поднял бровь.
– Да. Сексуально.
– Хм... Значит, вы действительно сын Варвары Евгеньевны. А это ваша супруга, так?
– Откуда вы знаете? – удивился Пашка.
– Фамилия ведь у вас с матерью общая, – пожал плечами врач.
– Так вы её помните? – обрадовалась Анька.
– Конечно, я её помню! Она была у меня на плановом приёме в прошлом месяце. И вообще, это моя самая давняя пациентка. Я веду её уже двадцать пять лет.
– Так что с ней? – спросил Пашка. – Это из-за наркотиков?
Помню как в первый раз.