трахал её в задницу... как она сама просила «сильнее» и называла себя шлюхой. Это был сон? Галюцинация от той дряни, которую подмешал Паша? Или всё произошло на самом деле?
Я стоял посреди комнаты с тряпкой в руках и долго смотрел в одну точку. Сердце колотилось. С одной стороны, от этих воспоминаний у меня снова начал наливаться член — тело предательски реагировало. А с другой — становилось гадко и больно. «Если это всё было по-настоящему... если моя скромная Катя действительно так себя вела... то я с ней разведусь. Без разговоров. Без второго шанса. Я не смогу с этим жить».
Я провёл рукой по лицу. Голова всё ещё болела, но мысли были ясными. Вчера, когда я лежал парализованный на кровати и смотрел, как мой лучший друг имеет мою жену, мне это нравилось. Мне было возбуждающе смотреть, как она стонет, как подмахивает, как просит анальный секс. Но сейчас, при дневном свете, от этих воспоминаний хотелось тошнить. Измена. Голая, грязная измена.
Вдруг на крыльце послышались голоса. Дверь открылась, и в дом вошли Катя и Паша.
Катя выглядела плохо. Она шла медленно, немного согнувшись, словно у неё всё болело между ног. На её шее ярко выделялись свежие красные засосы — большие, овальные, агрессивные. Один особенно заметный — прямо под ухом. Ещё два поменьше были ниже, около ключицы. На левом бедре, когда она сделала шаг, я заметил синяк и следы от пальцев. Волосы она распустила, пытаясь прикрыть следы, но это почти не помогало.
Артём стоял и очень внимательно, долго разглядывал её. «Эти точно новые. Вчера мои были выше и уже начинали желтеть. А эти... эти свежие, красные, насыщенные. Их оставили вчера ночью. Паша...»
Катя почувствовала его взгляд. Её щёки мгновенно вспыхнули. Она быстро опустила голову и, ничего не сказав, прошла на кухню. Там она сразу начала мыть посуду, чтобы занять руки и не смотреть на мужа.
Паша, наоборот, был в прекрасном настроении. Он выглядел отдохнувшим и довольным. Увидев меня, он широко улыбнулся:
— Доброе утро, брат! Как спалось?
Артём лишь кивнул, не в силах нормально ответить.
Паша подошёл к Кате сзади, якобы чтобы помочь с посудой, и плотно прижался к ней всем телом. Его рука скользнула по её попе и крепко сжала.
— Катюш, ты такая вкусная сегодня утром... — тихо промурлыкал он ей на ухо.
Катя вздрогнула всем телом, быстро отстранилась и опустила голову ещё ниже.
— Паша... пожалуйста, не надо... — тихо, почти умоляюще прошептала она, сильно покраснев.
Она не отвечала на его прикосновения, только стыдливо отворачивалась и ещё сильнее опускала взгляд. Паша улыбнулся, отошёл, но через несколько минут снова подошёл. На этот раз его рука скользнула по её бедру и попыталась залезть под подол платья. Катя резко отшатнулась, чуть не уронив тарелку.
— Паша, прекрати... — едва слышно сказала она, голос дрожал.
Артём наблюдал за этим через дверной проём и чувствовал, как в груди всё сжимается в тугой узел. Сомнений почти не осталось. Вчерашняя ночь была реальной. Катя действительно позволила Паше всё. И, судя по следам на её теле, позволила не один раз.
Он стоял и думал: «Если я сейчас начну разговор — всё закончится. Брак, годы вместе, общие планы... всё полетит к чертям. Но смогу ли я после этого жить с ней? Смотреть на неё и знать, что вчера она скакала на члене моего лучшего друга и просила его в анал?»
Катя продолжала мыть посуду, опустив голову. Паша проходил мимо неё раз за разом и каждый раз прикасался — то к попе, то к бедру, то просто прижимался. Каждый раз
Трахнуть маму (часть 1)