стол, наблюдая, как она двигается по кухне. Сарафан легко колыхался при каждом шаге, открывая стройные загорелые ноги. Она поставила чайник на плиту, повернулась за чашками.
— Вы очень красивая, Марина, — сказал он, и слова сорвались с губ раньше, чем он успел их обдумать.
Она замерла на мгновение, потом обернулась с лёгким румянцем на щеках.
— Спасибо, Степан Васильевич, — смущённо ответила она. — Вы очень добры.
— Я не добрый, я честный, — поправил он. — А доброта тут ни при чём. Глаза-то у меня есть, я вижу.
Она улыбнулась и опустила взгляд, ставя на стол тарелку с печеньем и конфетами. Чайник засвистел, Марина разлила кипяток по чашкам.
— Что вы любите? Чёрный? Зелёный? — спросила она.
— Для меня любой, лишь бы с душой заваренный, — усмехнулся Степан.
Она заварила чёрный чай, и они сели друг напротив друга. Кухня наполнилась паром и ароматами. Степан не сводил с неё глаз, и она это чувствовала — прятала взгляд, поправляла пряди волос, теребила край салфетки.
— Тяжело вам с Антоном? — спросил он вдруг, нарушая тишину.
— Что вы имеете в виду? — удивилась она.
— Ну, он хороший парень, это видно. Но вы какая-то... задумчивая постоянно. Я заметил.
Марина пожала плечами, делая глоток чая.
— Всё нормально, — ответила она. — Просто устаю иногда.
— Понимаю, — кивнул Степан. — Но вы не скучайте, если что — в гости приходите. У меня и баня есть, и самогон, и разговоры. В гостях хорошо.
— Спасибо, обязательно, — улыбнулась она, но в улыбке снова была та странная отстранённость.
Они посидели ещё немного, поговорили о том, о сём. Марина рассказывала о своих проектах по дизайну, о том, как хочет обустроить этот деревенский дом. Степан слушал, кивал, пил чай, но думал совсем о другом. Он смотрел на её губы, на то, как она облизывает их после каждого глотка.
Наконец, чай был допит. Степан поднялся.
— Мне пора, Марина. Дел ещё много, а вечером надо подготовиться к завтрашнему дню.
— Спасибо ещё раз за дверь, — сказала она, вставая следом. — Заходите сегодня на ужин, если не заняты. Антон рыбу принесёт, уха будет наваристая.
— Не откажусь, — улыбнулся Степан, чувствуя, как внутри разливается сладкое предвкушение. — Когда приходить?
— Часов в шесть, — ответила она. — Будем рады.
Он кивнул и вышел. По дороге домой в голове уже крутились планы. Надо взять самогон посерьёзнее, рассуждал он. Он зашёл в дом, отправился в подпол, где хранил свои запасы. Там стояла пятилитровая банка с прозрачной жидкостью, настоянной на диких травах и кореньях. Градус был приличный — на таких вечерах он ни разу не подводил.
День пролетел быстро. Степан переделал все дела по хозяйству — напоил скотину, прибрался во дворе. В голове постоянно прокручивались сцены будущего ужина. Он представлял, как Марина будет снова наклоняться над столом, как её сарафан будет колыхаться при каждом движении, как она будет улыбаться ему.
Ровно в шесть, нагруженный пятилитровой банкой, Степан Васильевич направился в гости. Он постучал в дверь, и через минуту на пороге появился Антон.
— Степан Васильевич! — радостно поприветствовал он. — Заходите, мы уже накрыли. Спасибо вам за сегодняшнюю помощь, Марина мне рассказала.
— Да ничего, дело житейское, — ответил Степан, пожимая ему руку. — Вот, принёс угощение.
— Ого, — удивился Антон, разглядывая банку. — Много же вы наготовили.
— Надо запасаться, — хитро улыбнулся Степан. — Тем более, вдруг гостей угощать.
Они прошли в дом. Марина уже накрыла на стол — ароматная уха в большой кастрюле, жареный картофель, соленья, салаты, свежий хлеб. Всё выглядело так аппетитно,
Воспоминания раба