как дурак, и жду. Всё время думаю про тебя. А тут ещё ты вчера попросила... И всё время...
Я хотел сказать “дразнишь меня”, но сделал ошибку, подняв глаза на Сашу. Она внимательно смотрела на меня со спокойной улыбкой, как бы говорившей: “Я всё знаю”. Я тут же забыл все слова.
Не дождавшись продолжения, Саша тихо сказала, спрятав улыбку:
— Тима, если ты хочешь, мы можем прервать это всё прямо сейчас.
Я замотал головой:
— Нет, не хочу. Я хочу знать, что ты об этом думаешь и что чувствуешь.
Саша прикусила нижнюю губу и опустила взгляд, задумавшись. Взглянула на меня исподлобья, и затем вдруг спросила:
— Тим, а ты точно за мной не подглядывал?
Я сначала не понял, что она имеет в виду, и вопросительно уставился на неё.
— Тогда, ночью, под дверью, не подглядывал?
— Нет, нет, я же тебе говорил, — запротестовал я. — Я только...
— Просто ты, — прервала меня Саша, — описал всё очень точно. Как будто ты тогда всё видел.
Я только помотал головой, не зная, что сказать. Я не верил своим ушам.
— Ты начал описывать, и меня это всё просто накрыло. Это было как тогда. Так, пару деталей мимо, но в целом... и я правда была тогда в том белье. В чулках и в бюстгальтере.
Я ошарашено смотрел на Сашку. “Закрой рот, муха залетит”, — произнёс внутренний голос.
— Я часто его надеваю, когда хочу... расслабиться. Чувствую себя в нём секси. Поэтому меня так и зацепило, наверное. Ну и там ещё... — Саша не стала вдаваться в детали, что именно “ещё”. Она говорила с небольшими паузами, иногда явно подбирая слова. — Когда я первый раз увидела тебя в белье, это было что-то такое... не знаю, как сказать. Я всё время об этом думала, и о том, что ты делал...
Я чувствовал, что краснею от макушки до плеч.
— Ну, я уже говорила об этом. Я была в таком шоке, а потом поняла, что очень... возбудилась. Я же живая, блин! Это было очень сексуально. Так... необычно, неправильно. Но очень возбуждало. Плюс ты же мой братик, это тоже так... неправильно, — Сашино лицо тоже ощутимо порозовело. — Наверное, я хотела тебя ещё раз увидеть так, потому и предложила такую игру. Такие правила. А потом... я сейчас беру своё бельё, и первая мысль — а как Тима в этом будет смотреться? Вот, потому я прислала тебе тогда фотку, где голубые трусики.
“Ага. На себе” — успел подумать я прежде, чем сестра продолжила:
— А то, что я их не просто сфоткала, а на себе — это чтобы подразнить тебя. Ты же признался, что онанировал на меня, вот я и подумала... пусть будет тебе подарок, — она улыбнулась, чуть смутившись, но не отводя от меня свой взгляд. — Подумала, что ты используешь его по назначению.
Увидев мою однозначную реакцию, Саша еще раз улыбнулась и продолжила:
— Потом мы фотки делали, потом... ну ты сам знаешь. Короче говоря, я тоже на это подсела. Я, пока фотки делаю, уже... — тут Сашка поняла, что увлеклась, и спрыгнула с опасной темы: — В общем, я тоже теперь как наркоман. И я тоже думаю всё время, про тебя и всё это, тоже хочу понять... То ли я с ума сошла, то ли я по мальчикам в белье теперь, или что. Но думаю, нет.
Она посмотрела на меня с каким-то непонятным мне выражением лица:
— Ты говоришь, что тебя заводит именно что я на тебя смотрю, когда ты в белье, а сам
Армейские дни и ночи