по себе ты им не очень интересуешься, — тут она сделала микро-паузу, в которую я успел кивнуть в подтверждение, — так и для меня. Меня это заводит только тогда, когда мы с тобой играем. Я проверила, — добавила она с улыбкой. — Плюс на фото ты получаешься такой секси, ммм. Я уже говорила, да?
Я снова смущенно зарделся, аки красна девица на маковом поле.
— А позавчера...
Саша сделала долгую паузу.
— А позавчера — это было вообще нечто. Я не поняла, как ты это делаешь, но мне просто снесло крышу, вот так — вжух.
Она теперь смотрела не на меня, а куда-то в сторону, голос ее стал чуть более хриплым и низким.
— И ту фотку я тебе отправила... Точнее, фото было еще немного подразнить чтобы, но совсем чуть-чуть. Я просто... делала то, что ты писал... хотела, чтобы ты знал, что мне приятно. А видео... я не знаю, зачем его отправила, я уже плохо соображала... Надеюсь, оно тебе понравилось, а не...
Саша повернулась ко мне, и в ее взгляде было что-то такое, что я протянул руку, взял её ладонь в свою и посмотрел в её глаза, тихо сказав:
— Ты даже не представляешь.
Саша внезапно встала, не вынимая свою ладонь из моей, и я встал вместе с ней. Она стояла в полуметре от меня и, глядя мне в глаза, закончила:
— Так что, Тим, если ты хочешь, мы прервём игру. Но я бы не хотела. По крайней мере, пока нам обоим нравится.
— Я тоже не хочу, Саш.
— Вот и славно.
Саша вдруг озабоченно нахмурилась:
— Только... есть проблема. Ты хотел узнать, что я думаю и чувствую. Теперь ты знаешь слишком много, и мне придется тебя убить.
Увидев мое ошарашенное лицо, она заорала, выставив перед моими глазами свои гранатовые когти:
— И СЪЕСТЬ!
С минуту мы с воплями гоняли вокруг кресла. Наконец, остановились, чтобы отдышаться. Улыбаясь, она чуть наклонилась ко мне (её твердый сосок нагло проехался по моей груди, кажется, совершенно игнорируя шелк пижамы и ткань моей футболки), и неожиданно легонько поцеловала меня в щёку возле уха, обдав горячим дыханием и едва уловимым ароматом её любимого мыла. Даже не поцеловала, а так, слегка коснулась губами, щекотнув прядкой волос. Интересно, у меня там ожог будет какой степени?
— Всё хорошо, Тим. Только не стоит всё усложнять. Поверь.
Саша коснулась кончиками пальцев того места, куда она меня поцеловала, мило улыбнулась мне и вышла из гостиной.
А я, наконец, вышел из ступора. ЧТО ЭТО СЕЙЧАС БЫЛО?!!! “Не стоит усложнять, Тим. Чмок”. Ну Сашка, ну зараза, а.
Четверг. Вечер.
После разговора с Сашкой мне на самом деле стало легче и проще. Не надо придумывать, чего нет. Нам нравится, мы играем. Никто не в обиде. Надоест — перестанем играть. И да — не надо усложнять. Никому не будет легче. Да и чего я хочу? Чтобы Саша была моей девушкой? Бред, это невозможно. Так что успокойтесь, молодой человек, возьмите себя в руку и снимите напряжение. А что до её двусмысленных подколов и вот этого всего — так это же Сашка, она всегда такой была, язвой и немного милой стервочкой.
После ужина родители остались смотреть свой сериал, а мы с сестрой разошлись по своим комнатам. Помедлив немного, я взял телефон. В последние дни в основном Саша была инициатором переписки и всего, что происходило, но меня это не напрягало, наоборот, я был, наверное, пока слишком “не в себе”, чтобы что-то предпринимать самому. Но сейчас мне и правда было легче. Я ничего особенного не хотел сейчас услышать.
Алла