я. — Ну, блядь... Я не знаю, что говорить. Я говорил, что не буду ругаться, вот и не ругаюсь. Всё ясно.
Она опустила голову, и я видел, как её плечи опускаются.
— А он тебя трахнул? — спросил я, и мой голос был тихим, почти беззвучным. — Ты сказала, что сосала ему 15 минут. Значит, 5 минут он тебя трахал. И ты опоздала домой на 20 минут, даже чуть больше.
Она не поднимала головы. — Да, — сказала она, и её голос дрожал. — Да, он меня трахнул. После того как всё началось, я уже не помню, где я была, кто я и что я. Я уже себя не контролировала.
— И что, где, как это произошло? — спросил я.
— На заднем сидении, — сказала она, и её голос стал тихим, почти безжизненным, как будто она заново переживала тот момент. — Я встала на коленки, он встал сзади. Я стояла раком, упёршись руками в спинку переднего сиденья, и чувствовала, как мои колени упираются в жёсткий ворс коврика. Я знала, что сейчас он войдёт. Я знала это, и я ждала этого. Моя киска пульсировала от предвкушения, я чувствовала, как она мокрая, как она хочет быть заполненной. Я сказала себе: «Ты не должна, ты замужем», но мои бёдра уже приподнялись ему навстречу, моя спина прогнулась, мои пальцы вцепились в обивку сиденья. Я хотела, чтобы он взял меня грубо, сильно, чтобы я чувствовала его внутри, чтобы он оставил во мне свой след. Я хотела, чтобы после этого я не могла думать ни о чём, кроме его члена, который будет двигаться во мне. И я знала, что когда я вернусь домой, я буду чувствовать это всю дорогу, и это будет моим секретом — моим добровольным секретом.
Я слышала, как он дышит у меня за спиной, как его дыхание становится всё более прерывистым. Его джинсы уже были расстёгнуты, член уже был снаружи — мокрый после моего рта, всё ещё твёрдый, пульсирующий. Я чувствовала, как он касается моей киски, как его влажная головка скользит по моим губам, дразнит меня. Его руки легли на мои бёдра — горячие, чуть влажные от пота, — и он раздвинул их, приподнимая меня за таз.
Я смотрела на неё, и я видел, как она закрывает глаза, как её пальцы сжимают край юбки, как она сглатывает, продолжая говорить.
— Я знала, что это произойдёт, — продолжила она. — Я знала это с того момента, как он снова достал свой член и начал им размахивать перед моим лицом. Я знала, что он не остановится, пока не получит то, что хочет. И когда я почувствовала, как он прикасается ко мне своей головкой — скользит ей по моей киске, по моим влажным губам, — я поняла, что назад уже нет пути. Я чувствовала, как его головка, большая, горячая, мясистая, касается моего клитора, как она дразнит меня, как она скользит вверх и вниз по моей щели. Он не торопился. Он хотел, чтобы я чувствовала это. Он хотел, чтобы я ждала.
Она сделала глубокий вдох, и я видел, как её грудь поднимается.
— Вошёл. Раздвигает. Проталкивается. Растягивает. Заполняет. Он был таким большим, что я почувствовала, как он заполняет меня, как он касается каждой стенки моего влагалища. Я чувствовала, как его ствол скользит во мне, как каждая его вена трётся о мои стенки, как его головка упирается глубоко внутри меня. Я застонала, когда он вошёл до конца, я не могла сдержать этого. Я слышала, как он выдохнул,
Как небольшой переезд поменял мою жизнь