Его губы коснулись её шеи, обжигая горячим дыханием. Язык мягко скользнул по коже, находя пульсирующую жилку, и прижался к ней.
Она сделала слабую попытку отстраниться, её движения были почти безжизненными, без надежды на успех.
— Отпусти...
— Тихо....
Его ладонь коснулась её груди, сжав её сквозь ткань майки и пропитанный потом материал. Грудь мгновенно отреагировала: сосок затвердел, а тело изогнулось в ответ на его прикосновения.
— Какая же ты... — выдохнул он, не скрывая восхищения.
Он расстегнул пуговицу на её джинсах, его пальцы скользнули внутрь, нащупали и отодвинули трусы.
— Вся мокрая, — усмехнулся он с лёгкой улыбкой. — Уже хочешь?
Она издала сдавленный стон сквозь стиснутые зубы.
— Да...сейчас хочу...только...тебя, — прошептала она, сама удивившись своим словам.
Он проник в её тело своими пальцами, сразу двумя, погружаясь глубоко. Она выгнулась и вцепилась в его плечи.
— Да... — прошептал он. — Давай, дорогая.
Он продолжал двигать пальцами внутри её киски, а она пыталась сдержать крик, кусая губы. Шум колёс заглушал все звуки.
— Хочу тебя, — сказал он. — Всю. Сейчас....
— Нельзя, надо остановится — выдохнула она. — Нас увидят.
— Никто не увидит, — заверил он.
Он медленно вынул свои пальцы из ее мокрой киски, расстегнул свои брюки и достал свой твёрдый, большой член. Приставил его к ее возбужденной киски.
— Ты же хочешь этого? — спросил он, внимательно глядя ей в глаза. — Скажи, что хочешь.
Она молчала, не отрывая взгляда от его члена.
— Скажи мне, — повторил он.
— Не знаю. да.я. хочу, — прошептала она, — хочу.
Он медленно и глубоко вошёл в неё, до самого предела. Она застонала, запрокинув голову.
В этот момент дверь тамбура внезапно открылась.
— Ой, — раздался голос.
Они замерли. Обернулись.
Лёха. Стоял в дверях с сигаретой в руке. Смотрел на них круглыми глазами.
Секунда. Две.
— Извините, — сказал он и исчез.
Дверь захлопнулась.
Семён выматерился сквозь зубы. Вынул свой член, который почти полностью вставил в её киску... И так нехотя и застегнул штаны.
— Твою мать, — прошипел он.
Алёна дрожащими руками натягивала джинсы. Сердце колотилось где-то в горле.
— Он же всем расскажет, — выдохнула она.
— Не расскажет, — Семён усмехнулся. — Он малой еще. Я с ним договорюсь.
— Как?
— Увидишь.
Он поцеловал её в губы — быстро, жадно.
« Мы продолжим», — сказал он. — Позже. Обязательно.
И вышел из тамбура.
Алёна осталась одна. Прислонилась к стене, закрыла глаза. Между ног всё горело, ныло и текло. И страшно было до дрожи.
И это было только начало поездки....
Глава 12. Ревность Дениса
Денис видел всё.
Он не спал, когда мать пошла в тамбур. Лежал на своей верхней полке, смотрел в темноту и считал стук колёс. Когда она вышла, он приподнялся, посмотрел в проход. И увидел, как Семён поднялся через минуту и пошёл за ней.
Сердце упало куда-то в живот. Забилось, заколотилось.
Он ждал. Минута, две, пять.
Они не возвращались.
А когда появился какой-то шум..В той стороне.Они вернулись — сначала Семён, потом мать, — Денис видел её лицо. Красное и растерянное, с мокрыми губами. И в вагон за ней ворвался ее запах. О боже...От неё пахнет чужим мужчиной.В его голове бушевали разные мысли и картинки...
Он лёг, отвернулся к стене. В глазах все щипало.
Ночь тянулась бесконечно. Денис лежал, сжимая кулаки. В голове крутилось одно: «Она с ним. Она ему дала. А я? Я кто?»
В вагоне царила тишина. Лишь храп Коли, сопение Олеси и стук колёс нарушали её. Где-то вдалеке прокричала станция.
Денис тихо спустился с полки. Он осторожно переступал через спящих, стараясь не разбудить их. Остановился рядом с полкой матери и посмотрел
Неверная. Исповедь жены дальнобойщика