нумидийца, который стоял рядом со мной. Она поняла без слов. Она медленно поднялась с италийца, и я слышала, как она выдохнула, когда он вышел из неё. Я взяла нумидийца за его твёрдый член и подвела его к Корнелии, а сама обхватила италийца и повела его к себе.
Я перевела взгляд на италийца. Его тело было идеальным — как у статуи, вырезанной из мрамора. Мышцы перекатывались под кожей при каждом движении, живот был плоским, на нём блестели капли масла. Плечи широкие, талия узкая. Тёмные волосы падали на плечи, обрамляя его лицо с правильными чертами — прямым носом, чёткой линией челюсти и голубыми глазами, которые смотрели на меня с терпеливым ожиданием. Его член был длинным и ровным, как копьё. Я чувствовала, как внутри меня разливается любопытство — каково это, когда он войдёт в меня, как он будет двигаться, как он заполнит меня.
Я взяла его за член и повела к ложу. Я легла на живот, чувствуя, как прохладный шёлк касается моей груди, моего живота, моих бёдер. Я раздвинула ноги, и он понял без слов. Он лёг на меня сверху, его тело накрыло моё — тёплое, тяжёлое, приятное. Его член коснулся моего входа, длинный и скользкий от влаги. Я задержала дыхание, когда он начал входить в меня медленно, глубоко, наполняя до краёв. Я выдохнула, чувствуя, как он скользит внутри меня, касаясь самых глубоких точек. Его член заполнял меня до краёв, его ствол скользил по моим стенкам, оставляя после себя ощущение тепла и полноты.
Я чувствовала, как его руки под моим лобком сжимают меня, притягивая меня ближе, как он входит в меня глубже. Его движения были ритмичными, глубокими, и я чувствовала, как его головка касается моего самого чувствительного места, посылая волны удовольствия по моему телу. Я слышала, как он дышит — глубоко, прерывисто, — и я чувствовала, как он сдерживает себя, подчиняясь моему ритму. Я ускорилась, чувствуя, как он входит в меня глубже, как его ствол скользит по моим стенкам, как его головка касается моего самого чувствительного места.
Оргазм накрыл меня — волна поднялась, и я потеряла себя в ней. Моё тело выгнулось, и я чувствовала, как он продолжает двигаться внутри меня, растягивая удовольствие, заставляя меня тонуть в нём. Потом он замедлился, его дыхание стало глубже, он ждал моего приказа. Я открыла глаза, чувствуя удовлетворение. Я смотрела на Корнелию, и я видела, как она двигается на нумидийце, как она наслаждается им, как она берёт его в себя. Внутри меня разливалось тепло, смешанное с единством. Мы были сёстрами по тайне, по желанию, по этой ночи, и мы делили всё.
Я перевела взгляд на фракийца — единственного, кто сегодня ещё не был со мной. Я видела, как он двигается в Клавдии, как её тело выгибается при каждом его толчке, как она стонет, когда он заполняет её. Я чувствовала, как внутри меня разливается желание попробовать его, почувствовать его мощь, его толщину, его пульсацию.
Я подошла к Клавдии и коснулась её плеча. Она повернула голову ко мне, и наши взгляды встретились. Я кивнула на фракийца, и она без слов уступила мне место. Она медленно выпрямилась, и я слышала, как она выдохнула, когда он вышел из неё. Она не стала ждать — сразу повернулась к другому гладиатору, который ждал её рядом. Я взяла фракийца за его твёрдый член и повела его к ложу, чувствуя, как он идёт за мной, как его дыхание становится глубже в предвкушении. Я знала, что он будет моим, и я была
Сохранить верность в рабстве