Песок в часах продолжал стекать вниз, и я видела, как он приближается к середине, как каждая секунда становится более ценной, более напряжённой. Я чувствовала, как моё дыхание становится глубже, когда я смотрю на неё, и я чувствовала, как внутри меня разливается жар, смешанный с предвкушением.
Она кончила — громко, открыто, её тело выгнулось, как лук, как она притягивает их к себе, не давая им уйти, как она заставляет их двигаться в ней дольше, глубже. Я видела, как она дрожит, как её мышцы сжимаются вокруг них, как её тело содрогается от волн удовольствия. Я видела, как её крик затихает, как она падает вперёд, тяжело дыша, но они продолжают двигаться в ней, не давая ей уйти от этого ощущения.
Песок был ровно на середине — половина времени прошла, и у неё оставалось ещё две с половиной минуты, чтобы довести их до конца. Но она не торопилась — она наслаждалась, растягивая удовольствие, пока песок медленно стекал вниз. Я смотрела на неё, и я чувствовала, как внутри меня разливается тепло, смешанное с гордостью за неё. Она была моей сестрой, и она была прекрасна в этот момент — сильная, властная, свободная.
Я поднялась с ложа, и в тот момент, когда мои ноги коснулись мраморного пола, я поняла, что уже готова. Моё тело гудело, как струна, натянутая до предела, и каждая клетка моей кожи была открыта для прикосновения. Я смотрела на близнецов, которые стояли передо мной, неподвижные, как статуи. Их тела блестели в свете масляных ламп — влажные от масла, напряжённые, готовые. Их члены уже поднялись, пульсировали в такт их сердцам, и я чувствовала, как влажность разливается между моих ног, как мои бёдра становятся тяжёлыми, как мои соски твердеют от одного только взгляда на них.
Я чувствовала, как внутри меня всё сжимается, как мои мышцы пульсируют в предвкушении, как моё дыхание становится глубже, когда я смотрю на их лица — одинаковые, как две маски, с зелёными глазами, которые смотрели на меня с молчаливым ожиданием. Я видела, как их губы слегка приоткрыты, обнажая кончики языков, как их груди поднимаются и опускаются в такт дыханию, как их ошейники с именами блестят в свете ламп. Я чувствовала, как моё сердце колотится в груди, как кровь шумит в ушах, как каждая секунда этого ожидания становится почти невыносимой.
Я была как натянутая тетива, готовая выпустить стрелу. Я знала, что когда я коснусь их, я взорвусь. Я чувствовала, как мои пальцы сжимаются, как я хочу прикоснуться к ним, хочу почувствовать их кожу под своими пальцами, хочу взять их, использовать их, насладиться ими. Я сделала шаг вперёд, и я чувствовала, как мой взгляд скользит по их телам, по их членам, по их лицам. Я была готова — и я знала, что эта ночь будет моей.
Подошла к ним, и каждый шаг отдавался во мне эхом, как будто я шла по воде, которая могла разойтись подо мной. Я остановилась перед ними, и я чувствовала их дыхание на своей коже — горячее, прерывистое, смешанное с запахом масла и возбуждения. Я протянула руку и коснулась лица Луция, и это прикосновение прошло через меня, как электрический разряд. Я чувствовала тепло его кожи, его дыхание на своих пальцах, и я чувствовала, как внутри меня разливается жар, который становится почти невыносимым.
— Тит, ты будешь снизу. Луций, ты будешь сзади. — сказала я, и мой голос звучал хрипло, с ноткой нетерпения, которая была во мне всё это время.
День, который изменил жизнь ч.1