слышала, как он стонет, когда его тело сотрясается от оргазма, как он продолжает кончать, пока его сперма не заполняет чашу почти до краёв. Я видела, как его пальцы всё ещё сжимают член, как он смотрит на чашу, на то, что он создал, как его дыхание медленно выравнивается. Его тело расслабилось, и я видела, как он стоит, тяжело дыша, его глаза всё ещё смотрят на нас.
Ливия наклонилась и взяла чашу в руки. Я видела, как она подносит её к своему лицу, как она вдыхает его запах, как она улыбается. Она подошла ко мне, опустилась на колени рядом со мной, и я чувствовала, как её рука касается моей руки, как она смотрит на меня, как её глаза блестят в свете масляных ламп.
— Мы разделим это вместе, — сказала она, и её голос был тихим, почти шёпотом.
Она окунула пальцы в чашу, и я видела, как его сперма стекает по её пальцам, как она подносит их к моим губам, как она смотрит на меня с вызовом. Я открыла рот, и я чувствовала, как её пальцы касаются моих губ, как его сперма проникает в мой рот — тёплая, солёная, с лёгкой горчинкой, с ноткой чего-то сладковатого, что появляется, когда я задерживаю её на языке чуть дольше. Я чувствовала, как она скользит по моему языку, как я глотаю её, как она становится частью меня, согревая меня изнутри.
Я видела, как она делает то же самое с собой — как она подносит пальцы к своим губам, как она пробует его сперму, как она закрывает глаза, чувствуя её вкус. Я взяла чашу из её рук, и я чувствовала, как её тепло проникает в мои ладони. Я поднесла чашу к губам и сделала глоток, чувствуя, как его сперма скользит по горлу, согревая меня изнутри.
Мы пили его сперму, как самый дорогой напиток, и я чувствовала, как это объединяет нас, как это делает нас сёстрами по тайне. Я смотрела на Ливию, и она смотрела на меня, и я чувствовала, как внутри меня разливается удовлетворение, смешанное с благодарностью.
Бесс стоял перед нами, тяжело дыша, его тело было расслабленным, его член уже начал опадать. Я смотрела на Бесса, на его обнажённое тело, которое всё ещё блестело от пота и масла, на его член, который уже начал опадать, на его лицо — усталое, но спокойное, без тени сопротивления. Он стоял перед нами, тяжело дыша, его глаза были полузакрыты, и я чувствовала, как внутри меня разливается удовлетворение, глубокое и полное, как после долгого, тяжёлого пути.
Мы использовали его. Мы контролировали его. Мы взяли всё, что он мог дать — каждое движение, каждый стон, каждую каплю его спермы. Он был нашим, и он знал это.
Ливия подошла ко мне, и я чувствовала, как её рука касается моей, как она сжимает мои пальцы, как она смотрит на меня с той же улыбкой, которая была у неё всегда. Я смотрела на неё, и я чувствовала, как внутри меня разливается тепло, смешанное с гордостью.
— Теперь у нас есть свой раб, — сказала она, и её голос звучал мягко, почти как шёпот. — Своя секс-игрушка. Как у наших подруг. Только он — для нас двоих.
Я смотрела на Бесса, на его усталое, покорное лицо, и я чувствовала, как внутри меня разливается удовлетворение. Он был нашим. Мы могли делать с ним всё, что хотели. Мы могли звать его, когда нам было нужно, мы могли использовать его, когда нам хотелось, мы могли делить его между собой. Он
РАДИООРУБКА