Она откинулась обратно на стол, прикрывая глаза, чувствуя, как масло начинает действовать, расслабляя мышцы, унося остатки напряжения, большая часть её тела блестела от масла.
— Я полежу тут немного, отдохну, — произнесла она, не открывая глаз. — Можешь пока пойти помочь нашему другу, чем бы он там ни занимался. Я приду позже.
Марк замялся, глядя на неё сверху вниз. В его взгляде читалась лёгкая тревога, смешанная с нежеланием оставлять её одну.
— Ты уверена? Я могу остаться с тобой.
— Уверена, — ответила она, открывая один глаз и глядя на него с тёплой улыбкой. — Иди. Я в порядке. Мне правда нужно просто полежать немного. А ты иди, узнай, чем там занимается наш космический друг. Может, найдёшь для себя что-то интересное.
Она подмигнула ему, намекая на недавний разговор о члене совета.
Марк вздохнул, но улыбнулся в ответ и наклонился, чтобы поцеловать её в лоб.
— Хорошо. Но если что-то понадобится — зови корабль. Или меня.
— Обязательно, — ответила она, закрывая глаза и устраиваясь поудобнее на столе. — Иди. Я в надёжных руках космического ИИ.
Она услышала его шаги, удаляющиеся к выходу из лазарета, и тихий шорох двери, закрывающейся за ним. Оставшись одна, она выдохнула, позволяя телу полностью расслабиться, отдаваясь теплу и прохладе масел, которые делали своё дело, возвращая ей комфорт и силы.
Марк шёл по коридорам, ведущим к мостику, и чувствовал странную смесь эмоций — лёгкую тревогу, любопытство и непривычную свободу. Он привык быть рядом с матерью, привык видеть в ней точку опоры, но сейчас, оставшись без неё на короткое время, он ощущал себя почти неуверенно.
Он вошёл на мостик, и его встретил привычный полумрак, пульсирующий свет панелей и бескрайняя чернота космоса за прозрачной стеной.
Ом'рк'тан стоял у пульта управления, его массивная фигура неподвижно возвышалась над голографическими проекциями, которые отображали какие-то графики и линии на незнакомом языке. Когда Марк вошёл, пришелец обернулся, и его чёрные глаза встретились с человеческими.
Он не стал дожидаться вопроса и сразу спросил, без приветствий:
— Как она?
— Говорит, что лучше, — ответил Марк, останавливаясь на пороге. — Хочет немного отдохнуть. Сказала, что придёт позже.
Ом'рк'тан кивнул, принимая информацию, и отвернулся обратно к пульту, но прежде чем Марк успел заговорить, пришелец снова повернулся к нему, пристально вглядываясь в его лицо.
— А ты? — спросил он, и в голосе его прозвучала та же ровная нота, с которой он обычно задавал вопросы, но сейчас в ней чувствовалось что-то ещё — что-то, похожее на участие.
Марк замер, не ожидая такого вопроса.
— Я? — переспросил он, и в голосе его прозвучала лёгкая растерянность. — В смысле?
Ом'рк'тан не отводил взгляда, ожидая ответа, и Марк почувствовал, как внутри поднимается что-то, что он не решался высказать вслух. Он шагнул ближе, встретив взгляд пришельца, и спросил то, что крутилось у него на языке с самого утра.
— Тебе правда не всё равно? Я правда не просто довесок к своей матери?
Вопрос родился сам по себе, но, только спросив, он понял, что впервые за всё это время говорит не через мать и не ради неё. Раньше он был зрителем при ней, рукой, что помогает, телом, которое рядом, словом, которое поддерживает. Сейчас он стоял и спрашивал о себе самом — кто он здесь, отдельно. Сам факт вопроса был ответом: он снова стал кем-то, у кого есть своё место, а не только отражённое.
Тишина повисла на мостике на несколько долгих секунд. Ом'рк'тан смотрел на Марка, и в его чёрных глазах не было насмешки — только спокойное, глубокое внимание.
Не отпускай меня...