применения значимых изменений не будет, но при регулярном использовании в течение нескольких недель процесс старения замедлится. Кожа станет более упругой, морщины разгладятся, общее самочувствие улучшится.
Софи смотрела на золотистый флакон и чувствовала, как внутри поднимается волна любопытства и иронии одновременно.
— То есть ты предлагаешь мне масла, которые не только вылечат мою, ну ты понял, после того, как меня трахнул инопланетянин, но также могут сделать меня моложе? — Она усмехнулась и покачала головой. — Космос действительно полон сюрпризов.
— Я могу предложить оба варианта, — произнёс корабль. — Рекомендую начать с локального для снятия воспаления, а общее добавить в ежедневный уход после душа.
— Отлично, — ответила она. — Давай оба.
В полости в стене открылась дверца, внутри было два флакона, как и было сказано — один с синеватой жидкостью, другой с золотистой. Она взяла их в руки, чувствуя тепло, исходящее от стекла.
— Спасибо, — сказала она кораблю, и в голосе её звучала искренняя благодарность.
— Я всегда рад помочь, Софи, — ответил корабль, и его голос на мгновение показался ей почти тёплым. — Если вам что-то понадобится — просто позовите меня.
Она повернулась к Марку, чувствуя, как ноющая боль уже начинает отступать от одного только обещания скорого облегчения.
— Ну что ж, — сказала она с лёгкой улыбкой. — Пойдём испытаем косметику от пришельцев. Жизнь на космическом корабле начинает мне нравиться всё больше.
Софи взяла оба флакона в руки, чувствуя их тепло и вес, и уже собралась направиться к выходу из лазарета, когда Марк шагнул к ней и мягко взял из её рук синий флакон. Его пальцы на мгновение задержались на её ладони, и на его губах появилась та самая хитрая улыбка, которую она так хорошо знала.
— Тебе помочь? — спросил он, и в голосе его звучала невинность, которая была слишком наигранной, чтобы быть настоящей.
Софи приподняла бровь, глядя на него с подозрением, но в уголках её губ уже пряталась улыбка.
— Знаю я твою помощь, — ответила она, и в голосе её звучала шутливая строгость, смешанная с теплотой. — Она может для меня плачевно закончиться.
Она помедлила мгновение, затем вздохнула с притворной обречённостью и оглядела лазарет в поисках подходящей поверхности. Её взгляд остановился на гладком столе в центре комнаты — достаточно широком, чтобы на нём можно было лечь, с мягкой обивкой, которая пружинила под пальцами.
— Ладно уж, — сказала она, направляясь к столу и укладываясь на спину, закидывая ноги на край. — Но не переусердствуй.
Она развела бёдра, открываясь перед ним, чувствуя лёгкую прохладу воздуха на чувствительной коже. Марк подошёл ближе, его глаза скользнули по её телу с выражением, которое она уже научилась распознавать, — смесь нежности и того самого любопытства, которое делало его прикосновения такими особенными.
Он опустился на колени перед столом, оказавшись на уровне её бёдер, и отвинтил крышку с синего флакона. Запах, который разлился в воздухе, был свежим, мятным, с лёгкими нотками чего-то прохладного, отдающего ментолом и озоном.
— Мам, я ведь уже говорил, — произнёс он, и голос его стал мягче, без тени игривости, — мне просто нравится вид твоей киски. И если я могу ей помочь — я с радостью это сделаю.
Он наклонил флакон, и масло полилось на её промежность — густое, прохладное, почти холодное. Софи вздрогнула от неожиданности, чувствуя, как по коже разбегаются мурашки. Он убрал флакон в сторону и начал очень бережно размазывать состав, кончиками пальцев покрывая маслом каждую складочку, каждую линию, каждое место, которое ныло от утреннего растяжения.
— Ты похотливый подросток, Марк, твоя помощь всегда
Нешкольные развлечения