Она повернулась к стене и подняла взгляд к потолку, зная, что система корабля слышит её, где бы она ни находилась.
— Корабль? — спросила она, и голос её звучал ровно, с лёгкой, игривой ноткой. — Ты меня слышишь?
Стена перед ней мягко замерцала, и голос — тот самый, мелодичный, с едва уловимой нейтральной интонацией, — ответил из воздуха.
— Да, Софи. Я слышу тебя во всех помещениях корабля. Чем я могу быть полезен?
Она улыбнулась, чувствуя себя слегка глупо, но пересилила это ощущение.
— У тебя есть возможность синтезировать одежду? Что-то простое, но... — она запнулась, подбирая слова, — что-то, что можно назвать откровенной сорочкой. Не просто сорочка, а такая, чтобы она была лёгкой, полупрозрачной на просвет. Понимаешь, о чём я?
Корабль помолчал долю секунды, которую можно было трактовать как смущение или просто обработку запроса.
— Запрос принят. Уточни параметры: цвет, длина, материал, степень прозрачности?
Софи на мгновение задумалась, перебирая в голове варианты. Она представила, как выходит к ним — к двум своим мужчинам, стоящим на мостике — и как сорочка мягко струится по её телу, подчёркивая изгибы, но при этом эротично скрывая детали. Игра воображения уже вызывала лёгкую улыбку.
— Чёрный, — ответила она уверенно. — Длина до середины бедра. Материал — что-то лёгкое, струящееся, почти невесомое. Прозрачность — чтобы контуры тела просвечивали, но не слишком откровенно. Чтобы была интрига, понимаешь?
— Выполняю, — ответил голос.
Перед ней материализовалась ниша в стене, и из неё выдвинулся плоский контейнер. Крышка открылась, и внутри, на гладкой поверхности, висела сорочка — точно такая, как она просила: чёрная, струящаяся, с глубоким v-образным вырезом, который заканчивался внизу живота, скрывающим плечи, но полностью открывая руки. Ткань оказалась невесомой, прохладной на ощупь, и она, взяв её в руки, почувствовала, как она буквально струится сквозь пальцы.
Она накинула её, чувствуя, как материал мягко ложится на кожу, он был свободным, но в то же время обтекал формы тела, подчёркивая грудь, талию, бёдра. Она повернулась к зеркалу и замерла, разглядывая себя. Сорочка была именно такой, как она просила: она прикрывала тело, но при этом ткань при каждом движении льнула к изгибам. В глубоком вырезе виднелись края груди, а подол едва прикрывал ягодицы, а каждый её шаг открывал бы промежность.
— Чёрт, — выдохнула она, разглядывая себя, и её улыбка стала шире. — А я хороша. Корабль, ты гений.
— Я всего лишь исполнил запрос, — ответил голос нейтрально.
Она ещё раз оглядела себя, поворачиваясь перед зеркалом, и её губы растянулись в довольной, предвкушающей улыбке. Сделала глубокий вдох перед зеркалом, поправила вырез, который и без того сидел идеально, и осталась довольна своим отражением. Сорочка струилась по телу при каждом движении, и Софи чувствовала себя одновременно уверенной и чуточку дерзкой — именно то состояние, которое она хотела принести на мостик.
Софи вышла из каюты, и босые ноги мягко ступали по тёплому полу коридора. Корабль гудел ровно, успокаивающе, и с каждым шагом её сердце билось чуть быстрее. Она не спешила, позволяя моменту растянуться, смакуя предвкушение.
Пол коридора приветствовал её босую поступь, пол приятно холодил ступни в контрасте с тёплым, влажным воздухом, который окутывал её после каюты. Сорочка порхала при каждом шаге, мягко скользя по коже, и она чувствовала, как подол приятно касается верхней части бёдер, открывая их при каждом движении. Она не торопилась — каждый шаг был выверен, наполнен предвкушением.
Она шла к ним, не как подопытная или гостья. Она шла как женщина, которая знает себе цену и знает, какой эффект произведёт. Когда она приблизилась к входу в зал
Анна на шее. Часть 1