— Ой, мальчики, играете? — она улыбнулась своей самой очаровательной улыбкой. — Не буду вам мешать. Просто чаю попью.
Она прошла на кухню — медленно, покачивая бёдрами. Её задница — огромная, круглая, мясистая — перекатывалась при каждом шаге. Чёрные стринги полностью исчезли в ложбинке между ягодиц, и казалось, что она вообще без трусов. Халатик едва прикрывал верхнюю часть попы, а нижняя — самая тяжёлая, самая сочная — была полностью открыта. Я смотрел и чувствовал, как член твердеет в штанах.
Она налила себе чай, повернулась к нам и облокотилась о столешницу. Халатик чуть распахнулся на груди, и я увидел немного её сиськи. Огромные, белые.
— Как игра? Выигрываете?
— А? — Колян с трудом оторвал взгляд от её груди. — Да... да, играем. Я выигрываю.
— Врёшь! — возмутился Серёга. — Ты только что слил три раза подряд!
Мама засмеялась. Её смех был низким, грудным, немного хрипловатым.
— Мальчики, не ссорьтесь. Я сейчас уйду, не буду вам мешать.
Она взяла чашку и пошла обратно в свою комнату. Проходя мимо нас, она специально наклонилась — якобы поднять что-то с пола. Её задница оказалась прямо перед нами. Халатик задрался до талии. Чёрные стринги — тонкие, как нитка — врезались между ягодиц. Я видел её киску — пухлые половые губы, которые вываливались из трусиков по бокам, влажные, блестящие. Она задержалась в этом положении на несколько секунд. Потом медленно выпрямилась, поправила халатик, даже не пытаясь его запахнуть, и ушла в свою комнату, покачивая попой.
Дверь за ней закрылась.
В зале повисла тишина. Мы сидели втроём, глядя на закрытую дверь.
— Бля-я-ять, — выдохнул Колян. — Лёха... ты это видел?
— Видел, — сказал я хрипло.
— Нет, ты это ВИДЕЛ? — повторил он. — Она же... она же почти голая! Почти совсем голая! В этих... в этих трусах! Это что вообще такое? Это стринги? Это не стринги, это нитки! У неё жопа голая! И сиськи видать чуть чуть ! Ты видел её сиськи?!
— Видел, — повторил я.
Серёга откинулся на спинку дивана и заржал:
— Ну ни хрена себе. Лёха, твоя мама — просто огонь милфа. Я таких больших сисек в жизни не видел. И жопа... это вообще пиздец. Ты как с ней живёшь? Как ты не кончаешь каждый раз, когда она мимо проходит?
— Заткнись, — буркнул я.
— Да ладно тебе, — Колян пихнул меня локтём. — Мы ж по-дружески. Просто твоя мама — реально сочная баба. Я бы ей вставил. Вот прямо там, на кухне. Пока она чай наливала.
— Я тоже, — поддержал Серёга. — Сзади подошёл, задрал бы этот халатик... он же сам задирается! И отодвинул эти стринги. Они ж как нитка. Их даже снимать не надо — просто в сторону, и всё.
— Хватит! — сказал я резко.
— Лёха, да ты не кипятись, — Колян поднял руки. — Мы же просто фантазируем. Ты сам посмотри — она же специально так одевается. Перед НАМИ. Ты думаешь, это случайно? Она знает, что мы здесь. Знает, что мы на неё смотрим. И всё равно выходит в ЭТОМ. Она хочет, чтобы её хотели.
— Или чтобы её трахнули, — добавил Серёга.
— Или и то, и другое, — кивнул Колян. — Слушай, Лёх. Ты не обижайся, но твоя мама — голодная. Очень голодная. Ей нужен мужик. Она изголодалась по члену. Ты видишь, как она одевается? Как она наклоняется? Как она смотрит? Она же реально соблазняет нас. Прямо сейчас. И если никто её не трахнет в ближайшее время —
Сцена 2-я. У друзей