нас новые соседи! Трое! Трое мужиков! Напротив! — она говорила громким шёпотом, возбуждённо. — Да, прямо через стенку. Приехали на вахту, будут тут пару месяцев жить. Свет, они такие... ну, настоящие. Крепкие, высокие. Один с бородой. Второй высокий, с татухами на руках, жилистый такой. Третьего я ещё не видела, но представляю, что и он такой же. И они там живут ВТРОЁМ. Без жён. Без баб. Ты понимаешь?
— Понимаю, Кать. И что ты планируешь? — голос Светы был приглушённый, но я разобрал.
— Не знаю пока. Но надо что-то делать. Я их уже позвала на чай. Сказали — заглянут. Ты бы их видела!
— Кать, ты с ума сошла? Они же незнакомые. И потом, у тебя Лёша дома. Что он подумает?
— А что Лёша? Лёша уже взрослый. Ему восемнадцать, он всё понимает. И вообще, Свет, я так устала быть одна. А тут — трое. Прямо через стенку.
— Ох, Катька, ну ты даёшь. Смотри, аккуратнее там.
— А чего аккуратнее? Я уже большая девочка. И если они захотят... я отказываться не буду. Ни от одного. Ни от двоих. Ни от троих.
— Катя!
— А что? Я серьёзно. Я столько лет одна. Я готова. На всё готова.
Я сидел в своей комнате и слушал это. Мой член стоял колом.
И я понял: у меня есть шанс. Если она готова на троих незнакомых мужиков — может, она готова и на меня? Может, мне просто нужно быть смелее? Может, мне нужно действовать?
*****
Прошло несколько дней после того, как я впервые увидел запись с мамой и фаллосом. Эти дни я прожил как в тумане. Я постоянно думал о ней. О том, как она лежит на диване, раздвинув ноги, и вводит в себя резиновый член. О том, как она стонет и называет себя блядью. О том, как её огромные сиськи трясутся при каждом движении. Я дрочил на эти мысли каждый вечер. И каждый вечер обещал себе, что сделаю следующий шаг.
Но я всё ещё трусил. Всё ещё боялся перейти черту. И, наверное, именно поэтому судьба подкинула мне помощь — в лице моих друзей.
В пятницу вечером ко мне зашли Колян и Серёга. Мы договорились поиграть в PlayStation — у меня была старая добрая четвёрка, и мы иногда зависали в файтинги или гоняли в футбол. Мама была дома, но мы не планировали с ней пересекаться — думали, она будет в своей комнате, как обычно. Но всё пошло иначе.
Мы сидели в зале на диване, рубились в Mortal Kombat, орали на весь дом. Колян, как всегда, бесился, когда проигрывал, швырял джойстик на диван и орал: «Да это читерство! » Серёга ржал над ним, а я просто кайфовал. Обычный вечер.
И тут вышла мама.
Она появилась из своей комнаты, и у меня челюсть отвисла. На ней был новый халатик. Я раньше его не видел. Чёрный, шёлковый, с кружевами по подолу и на рукавах. И он был ещё короче, чем розовый! Если тот хотя бы пытался прикрывать задницу, то этот заканчивался буквально на пару сантиметров ниже ягодиц. Когда она шла, халатик распахивался, и я видел её бёдра полностью — полные, белые, мягкие. Под халатиком были чёрные стринги. Очень тонкие. Две узкие полоски ткани, которые исчезали между её массивных ягодиц. Когда она повернулась боком, я увидел, как эти полоски впиваются в её половые губы спереди — пухлые, тёмные, они буквально вываливались из трусиков по бокам. Ткань ничего не скрывала. Совсем.
Колян замер с джойстиком в руке. Серёга перестал смеяться. Они оба уставились на мою маму,
Король Лев. Игры львят.