Виталя ждал меня дома. Я знала это. Он не спал — он не мог спать, когда я была в небе. Он сидел на кухне или в гостиной, ждал меня, гладил пальцами пояс на своём члене и считал минуты до моего возвращения.
Я взяла такси. Город проплывал за окном — мокрый асфальт, жёлтые фонари, редкие машины. Я приоткрыла окно, впуская холодный воздух, и провела пальцами по ключу на шее.
«Скоро, — подумала я. — Скоро я увижу его».
Но в моей голове уже созрело решение. Я скучала по нему — по его рукам, по его взгляду, по его тихой преданности. Но я не хотела заниматься с ним сексом. Виталя был бы слишком... чистым. Слишком правильным. Я хотела сохранить его таким — моим романтичным мальчиком, который смотрит на меня с восхищением, а не с похотью.
Я хотела, чтобы он оставался тем, кто ждёт, слушает, терпит. И я хотела, чтобы его желание никогда не было удовлетворено до конца.
Я открыла дверь ключом, бесшумно, хотя знала — он услышал. Он всегда слышал, когда я возвращалась.
Виталя стоял в прихожей, в пижамных штанах и футболке, взъерошенный, с тёмными кругами под глазами. Он не спал несколько ночей — я видела это по его лицу, по его напряжённой позе, по тому, как его руки сжимались в кулаки, когда я переступала порог.
Я поставила чемодан, сняла пальто и посмотрела на него.
— Я вернулась.
Он шагнул ко мне, но я подняла руку, останавливая его. Его глаза расширились, в них мелькнула смесь надежды и тревоги. Он не знал, что я принесу — награду или отсрочку. Ласку или холод.
— Как ты? — спросила я, подходя ближе.
— Терпел, — ответил он, и голос его был хриплым. — Каждую минуту, каждую секунду. Я смотрел твои фотографии, читал твои сообщения. Я почти сошёл с ума.
Я провела пальцами по его щеке. Он был горячим, почти лихорадочным.
— Ты был хорошим мальчиком?
— Да, — выдохнул он. — Я был послушным. Я не снимал пояс, не касался себя. Я ждал тебя.
Я кивнула. Его слова разливались во мне теплом, но я не показывала этого. Я знала, что он ждал разрядки. Что он надеялся, что я открою его и мы займёмся любовью. Но я не хотела этого.
— Я хочу, чтобы ты кое-что сделал для меня, — сказала я.
— Всё, что скажешь.
— Я хочу, чтобы ты вылизал меня. Медленно, тщательно, как умеешь только ты. Прямо сейчас.
Я разделась в спальне, медленно, наслаждаясь его взглядом. Он стоял у двери, застыв, как изваяние. Его глаза скользили по моему телу — по груди, по бёдрам, по киске, уже влажной от возбуждения.
— Ляг на кровать, — сказала я.
Он повиновался. Я забралась на него сверху и села ему на лицо. Я чувствовала его язык на своей промежности, тёплый, нежный.
Он косался меня языком осторожно, почти благоговейно. Я закрыла глаза и выдохнула. Его язык скользил по моим складкам, по клитору, по входу во влагалище. Я чувствовала, как он старается, как он делает всё, чтобы доставить мне удовольствие.
Я кончила, сидя на его лице, выгнувшись и застонав. Я сползла с него и легла рядом, тяжело дыша.
— Ты был великолепен, — сказала я. — Так и должно быть. Ты смотришь на меня, а я кончаю на твоём лице.
Он лежал неподвижно, глядя в потолок. Я видела, как его руки сжаты в кулаки, как напряжены все мышцы. Он не жаловался.
Полнолуние Часть вторая