сидит на диване в нашей гостиной, запертый. Он знает, что я сейчас с другим мужчиной, что я отдаюсь ему, и это заводит его. Он не может кончить, но его член упирается в пластик, и он чувствует каждую секунду этого ожидания.
Мужчина вошёл в меня медленно, глубоко, и я застонала. Он был такой же, как Милан, большой, опытный, уверенный. Он знал, как двигаться, когда ускориться, когда замедлиться. Я чувствовала, как он наполняет меня, как его дыхание становится прерывистым.
— Думай о нём, — прошептал он. — Думай о том, как он ждёт.
Я думала. Я представляла его лицо, его глаза, его руки, сжатые в кулаки. Я знала, что он возбуждён, что он хочет меня, что он страдает. И от этого я кончала быстрее, ярче, сильнее.
Он ускорился, и я ощутила, как его дыхание становится всё более частым. Я сжималась вокруг него, чувствуя, как нарастает моё собственное напряжение.
Мы кончили почти одновременно. Я ощутила его пульсацию внутри себя, его тяжёлое дыхание у моего уха.
Он отстранился, улыбнулся, поцеловал меня в лоб, стянул резинку и бросил на пол.
— Ты была великолепна.
— Спасибо, — ответила я.
Я лежала и думала о Витале. Он будет ждать. Он всегда ждёт.
Прошла неделя. Я не открывала его. Каждый вечер я садилась рядом с ним и рассказывала о своих съёмках, о встречах с клиентами, о том, как меня брали другие мужчины. Он слушал, возбуждался, но не просил.
Иногда я позволяла ему прикасаться ко мне — целовать мою грудь, мои бёдра, мои ноги. Но он никогда не касался меня там, где хотел. И я не позволяла ему.
— Ты злишься? — спросила я его на пятый день.
— Нет, — ответил он, глядя на меня своими тёплыми глазами. — Я счастлив. Потому что я знаю — я твой. И только твой.
И в этом был весь он. Мой романтичный, верный мальчик, который ждал меня.
Я открыла его только через две недели. Но мы не занялись сексом.
— Включи видео, — сказала я, когда его пенис освободился. — То, где я снимаюсь. Я хочу, чтобы ты смотрел на меня там и лизал меня здесь.
Он на секунду замер.
— Я сказала — включи, — повторила я.
Он открыл на планшете знакомое видео. Я видела себя — я стояла на коленях перед двумя мужчинами, брала их в рот, стонала. Камера брала крупным планом мои губы, мой язык, мои глаза, закрытые от удовольствия.
— Смотри, — сказала я. — Смотри, как меня трахают. Можешь подрочить, но пока дрочишь, лижи мне.
Он выполнил все в точности как я сказала.
Мы живём вместе уже полгода. И наши отношения стали тем, чем они должны были быть — странной, но прекрасной гармонией.
Я продолжаю сниматься и работать с клиентами. Виталя продолжает ждать, слушать и смотреть. Он заперт всякий раз, когда я уезжаю или ухожу на встречу.
Он не ревнует. Он не просит большего. Он просто смотрит на меня с той же влюблённой улыбкой, что и в школе. И я знаю — я счастлива. Мы оба счастливы.
— Ты жалеешь? — спросила я его однажды вечером, когда мы сидели на диване, и он обнимал меня.
— Ни о чём, — ответил он.
— Даже о том, что ты заперт?
— Особенно о том, что я заперт, — улыбнулся он. — Потому что только так я чувствую, что я принадлежу тебе. И это — самое лучшее чувство в мире.
Я поцеловала его и почувствовала, как внутри меня разливается тепло.
Вот так и живём. Я — королева, он — мой верный рыцарь. Странно, непонятно для других, но
Сашенька (часть третья): девочка счастлива