этого — сегодняшнее утро. Наташа в прозрачном белье. Её соски, проступающие сквозь ткань. Её слова: «Набор для массажа. От отеля».
Конечно, от отеля. Конечно, Мехмет подготовился.
Дима рывком стянул шорты, бросил на скамью. Остался в одних плавках. Подошёл к зеркалу и замер. В тусклом свете раздевалки его отражение выглядело жалким: бледное тело, начинающееся брюшко, красные пятна на шее, а внизу — пластиковая клетка, которая уродливо выпирала под тканью плавок. Очертания были слишком заметны. Если кто-то зайдёт — сразу поймёт.
Он попытался поправить плавки, приспустить их пониже, чтобы ткань легла свободнее и скрыла очертания клетки. Но стало только хуже — резинка сползла, открывая край пластика. Член внутри болезненно пульсировал, пытался подняться и не мог. Дима представил, как сейчас там, в массажном кабинете, Мехмет касается её тела. Как его руки скользят по её спине, по ягодицам, по груди. Как она стонет под его пальцами. И от этих образов клетка стала теснее, боль — острее.
Он больше не мог оставаться здесь. Плавать? Загорать? Делать вид, что ничего не происходит? Нет. Он должен быть там. У двери. Слушать. Знать.
Дима быстро натянул шорты обратно, схватил футболку и вышел из раздевалки. До спа-центра он почти бежал.
***
Наташа лежала на спине, всё ещё чувствуя, как горят щёки от его взгляда. Мехмет стоял сбоку от стола — его огромный, налитой член покачивался совсем рядом с её лицом. Она повернула голову, и головка коснулась её губ. От него пахло мускусом. Наташа, не раздумывая, высунула язык и провела по влажной головке — медленно, пробуя на вкус.
Мехмет замер. Его рука легла на её затылок, но не давила — просто держала.
— Yes... good girl... — прошептал он.
Она облизывала его, пока руки скользили по её телу. Он взял с масляного столика флакон, щедро плеснул на ладони и начал массировать её груди. Масло текло по коже, капало на соски, на живот. Его пальцы скользили по её плоти, разминали, сжимали, крутили соски — большие, набухшие, ставшие от масла совсем скользкими. Он оттягивал их, зажимал между большим и указательным, и каждое движение отдавалось у Наташи между ног новой волной жара.
Она застонала, не отрываясь от его члена, и он толкнулся глубже — но тут же вышел, не дав ей захлебнуться. Мехмет убрал член от её лица и сосредоточился на массаже.
Его ладони заскользили по её телу: плечи, грудь, живот, бёдра. Мехмет развёл её ноги и принялся массировать внутреннюю сторону бёдер, подбираясь всё ближе к паху.
Его пальцы скользнули по половым губам — сначала легко, потом с нажимом. Он массировал её там — круговыми движениями, разминая, растягивая. Нашёл клитор, обвёл его масляным пальцем, и Наташа выгнулась дугой.
— Good? — спросил он с улыбкой.
— Yes... don't stop...
Он не остановился. Его палец скользнул во влагалище — сначала один, потом два. Масло смешалось с её соками. Он двигал пальцами внутри неё, одновременно массируя клитор большим пальцем. Наташа стонала, вцепившись в края стола.
Потом он перевернул её на живот. Наташа легла, уткнувшись лицом в сложенные руки, и почувствовала, как его ладони легли на её ягодицы — большие, масляные, тёплые. Он медленно развёл их — развёл половинки, и она почувствовала, как воздух касается ануса. Она лежала с разведёнными ягодицами перед мужчиной, который видел её там, и от этого ощущения — уязвимости, открытости — внутри всё сжалось. Стыд смешивался с возбуждением, и возбуждение побеждало.
Мехмет взял масло и полил прямо на анус — тёплое, густое, оно потекло вниз, по промежности, по половым губам, по внутренней стороне бёдер. Наташа вздрогнула.
Дорогая Мария Сергеевна. Часть 2. Урок химии.